Книга Бусина из муранского стекла, страница 153 – Анна Боронина

* * *

Вернулся в палаццо Чезаре только к вечеру, когда внезапно вышедшее после хмурого дня солнце уже окрасило золотом холмы вокруг города. Рана разнылась, и плечом двигать было неприятно. Чезаре устал и злился, а впереди предстояла трудная ночь. Только бы у Лучианы получилось зачаровать кристалл! Тогда он хотя бы сможет связаться с Джаккомо и попросить помощи. Удачно, что друг тоже направляется в Венецию.

За мыслями о Лучиане ноги сами привели его на третий этаж, где располагались покои Четырех Стихий. Иронично, что Лучиану разместили именно здесь и в той комнате, где потолок был щедро и ярко расписан в честь стихии огня. Когда он практически вышел к галерее, что привела бы его к покоям, раздался раздраженный голос:

— Открой, Лучиана! Что за детское поведение! Ты не сможешь сидеть там вечно! – Кажется, Джованни безуспешно пытался поговорить с сестрой.

Чезаре остановился, осторожно выглядывая из-за угла. Действительно, младший Паццо стучал в дверь и, кажется, сильно злился.

«Прекрасное зрелище», – подумал Чезаре, осторожно отступая, чтобы его не заметили и чтобы иметь возможность подслушать, чем дело закончится.

Он услышал, как распахнулась дверь, и едва не выглянул вновь, но сдержался: судя по тону Лучианы, помощь ей пока не требовалась.

— Ты! Ты – гнусный предатель! – Голос ее звенел от обиды и гнева. – Я думала, ты поддержишь меня! А ты мало того что меня запер, так еще притаскиваешься под вечер! Я, может быть, тут уже умерла! С голоду.

— Ты не…

— Или от тоски! – заявила Лучиана на повышенных тонах. – Я как-то справлялась без тебя все это время! И дальше справлюсь!

— Отец велел вернуть тебя в Рим.

— Он передал мне письмо? Весточку? Хоть что-нибудь на словах? – теперь Лучиана говорила тише, и голос ее прерывался от волнения.

— Нет, но …

— Тогда я тебе не верю! С чего бы мне возвращаться в Рим, если отец лично мне этого не велел?

— Я – твой брат! И завтра же мы уезжаем в Рим!

— Не похоже! – запальчиво воскликнула Лучиана, и Чезаре подумал, что она необычайно умело скрывала свой горячий характер все эти месяцы. Как же ей, должно быть, было тяжело. – Я не выйду из этой комнаты, пока ты не признаешь, что мне важнее выучиться магии, а не выйти замуж! Если ты действительно мой брат и желаешь мне добра! И отцу так и передай!

Дверью она хлопнула с такой силой, что, кажется, содрогнулись стены палаццо.

— Лучиана! Лучиана, послушай же! – Джованни барабанил в дверь, но безуспешно. – Упрямая…

Чезаре не стал дожидаться продолжения и, посмеиваясь, поспешил в свои покои. Ему надо было перевязать рану и подготовиться к спешному отъезду. Он утешит Лучиану позже. А пока она в относительном порядке, раз способна ругаться и отстаивать свои интересы даже в такой ситуации.

Лучиана полыхала от гнева. Кажется, все ее смирение и сдержанность закончились в тот момент, когда Джованни стал вести себя так, словно он имеет право решать ее судьбу. Она могла принять подобное от отца, может быть, даже от Джаккомо, но Джованни!

— Нет, братец, ни в какой Рим я с тобой не поеду! – Если бы ее не шатало от слабости после того, как она напитала силой кристалл связи, то, наверное, она бы совершила глупость и сбежала сама.

Уж из палаццо Веккьо выбраться было бы проще, чем из подземелий кастелло. Она вновь вспомнила Клето, стиснула до боли пальцы и, словно воспоминания о ее помощнике сломили какую-то плотину, упала ничком на роскошную кровать и разрыдалась.