Книга Бусина из муранского стекла, страница 154 – Анна Боронина

— Джованни… ну почему, стихии? – шептала она, подрагивая от рыданий.

Она так любила свою семью, своих братьев. Может быть, она была наивна, не видела другой жизни и даже не думала о ней, но почему все это происходит с ней? Сначала отец, теперь Джованни. Неужели они правда думают, что так будет лучше для нее?

Она рыдала, упиваясь жалостью к себе, всхлипывая и поливая слезами роскошное, затканное гербами Медичи покрывало.

Наконец слезы иссякли. Лучиана всхлипнула, вытерла влагу со щек и перевернулась на спину. Расписанный свод предоставленной ей комнаты притягивал взгляд, но она не позволила себе любоваться творением кого-то из флорентийских многочисленных художников.

Ей только начало казаться, что все налаживается. Что она освоит магию, устроится во Флоренции. Она испугалась было, но порадовалась, что Чезаре узнал, кто она. Хотя бы с ним она могла быть собой настоящей – от происхождения до редкого дара. Ну почему, почему все опять пошло наперекосяк?

Лучиана всхлипнула, нос от слез заложило, дышать стало совершенно невозможно, и, покачиваясь от прошедшей истерики и упадка сил, она с трудом заставила себя встать с кровати.

Небольшое зеркало в изящной оправе с перламутром и эмалью отразило ее несчастное лицо, заплаканные глаза и покрасневший и опухший нос.

— Красавица, – прошептала Лучиана, дрожащими руками наливая воду из кувшина в небольшой фарфоровый таз на подставке с длинными металлическими ножками.

Она умылась. Кое-как расчесала спутанные волосы пальцами и оставила распущенными по плечам: так меньше болела потяжелевшая от слез голова. Подошла к окну, чтобы прикинуть, где находится солнце. От такого количества событий она совершенно потеряла счет времени.

Клариче сказала, что Чезаре придет ночью. От этой мысли, несмотря на подавленное состояние, что-то сладко екнуло внутри. Но до ночи, похоже, было еще далеко. Когда ее оставила синьора Боргини, слуги принесли обед, она их впустила, а потом закрылась на все замки, потом еще раз приходил Джованни.

Сколько же сейчас времени? На пасмурном небе не было видно солнца, и не понять, сумерки ли наступили или просто хмурый бесцветный день. Лучиана больно закусила губу, чтобы не расплакаться вновь. Джованни просто не понимает! Отец никогда не подпускал его к делам, поэтому он так рьяно взялся исполнять его поручение. Лучиана вздохнула, обдумала эту мысль, которой пыталась оправдать Джованни.

Что-то не вязалось. Почему отец, который, как она знала, всегда все контролирует, послал Джованни? Джованни часто спорил, мало интересовался политикой и в целом был скорее ветреным, чем надежным. Лучиана никогда не думала об этом прежде, но теперь, оглядываясь, она понимала, насколько отличалась ноша Джаккомо и Джованни, хотя родились они с разницей в пару лет.

Джаккомо был наследником, даже не правой рукой отца, а продолжением его воли и стремлений. Но при этом Джаккомо, по словам Клето, которому не было нужды ей врать, собирался ей помочь. А Джованни теперь, напротив, приехал, чтобы вернуть в Рим.

Лучиана нервно измерила шагами комнату. Что-то не складывалось. Вообще ничего не складывалось. Что было бы, если бы она не сбежала и ее бы спас Джаккомо? Вероятно, ему бы помог Чезаре? Как отец вообще мог пропустить их дружбу? Отец, который все контролирует и все про всех знает.