Книга Бусина из муранского стекла, страница 162 – Анна Боронина

— Дзанни! – укоризненно воскликнул Чезаре, но глаза его смеялись.

Лучиана усмехнулась, кивая:

— Сделаю все возможное.

— О стихии! – воскликнул Чезаре, картинно обращаясь к темному ночному небу. – Мы еще даже не женаты, а она уже спелась с моим слугой и замышляет удушить меня заботой!

— О нет, Чезаре, – нежно улыбаясь, в тон ему ответила Лучиана, – если только объятиями.

До самого рассвета они скакали, не останавливаясь. Небо хмурилось, но Стихии их хранили: дождь так и не пошел. Холодный, пахнущий влагой и пожухлой травой ветер бил в лицо, но Лучиана даже радовалась этому холоду: чем дальше они ехали, тем сильнее накатывала слабость. Хотелось просто закрыть глаза и заснуть, но свежий воздух бодрил и не давал дремоте взять верх.

Чезаре ехал немного впереди, периодически оглядываясь. Лучиана была благодарна, что он проверяет, держится ли она следом, и при этом не пытается взять темп помедленнее. Когда они достигли небольшой рощи, совсем голой в это время года, Чезаре остановил коня.

— Отдохнем немного, – сказал он, спешиваясь и помогая Лучиане.

Она старалась не слишком облокачиваться, чтобы не задеть случайно рану, но ноги ее почти не держали. Она вдохнула поглубже и прикрыла глаза на мгновение. Очень хотелось спать, но она сердито потерла щеки, чтобы взбодриться.

— Сейчас, постойте вот так. – Чезаре оставил ее держаться за бок устало дышавшей лошади и поспешил отстегнуть свернутый запасной плащ от седельной сумки.

Он постелил его на землю, где было посуше, и помог сесть. Лучиана с удовольствием вытянула ноги и потянулась, едва ли не простонав, тело ломило ужасно.

— Сильная слабость? – спросил Чезаре участливо, заглядывая ей в глаза. – Вы слишком много сил вложили в артефакты за последние дни, надо обязательно отдохнуть, но пока мы не можем задерживаться надолго. Сейчас, у меня, кажется, было миртовое масло.

Он покопался в сумке и извлек на свет маленький стеклянный пузырек с плотно притертой крышечкой.

— Вот. – Он покрутил крошечную пробку, которая, скрипнув, неохотно открылась, и протянул ей открытый, пахнущий миртом и ладаном флакончик: – Намажьте виски и запястья.

Лучиана осторожно капнула капельку на палец и коснулась висков, поймала внимательный взгляд Чезаре, не такой, как прежде, все еще тревожный, но какой-то другой.

— Я делаю что-то не так? – спросила она, потому что на мгновение стало неловко от такого пристального внимания, она понятия не имела, как использовать это масло и почему именно его. Знала только, что оно, кажется, усиливает восприимчивость к стихиям и придает сил. Как много всего она принимала просто на веру!

Но Чезаре качнул головой, улыбнувшись.

— Просто любуюсь, – ответил он спокойно, так, словно не было ничего особенного ни в его поведении, ни в его словах, и как ни в чем не бывало отошел к лошади, чтобы снять кожаный вместительный мешок.

Невозможный Медичи! Ей надо думать о том, как укрыться теперь уже от притязаний Якопо, как не выгореть и восстановить силы, а она не может сдержать улыбки! Да ее от слабости только что шатало и тянуло в сон, а теперь сна ни в одном глазу! Она повертела в руках флакончик. Драгоценное масло тускло блеснуло, словно тоже было наполнено магией. Наверное, так и было. И, кажется, оно действительно работало.