Книга Бусина из муранского стекла, страница 159 – Анна Боронина

Держать искру было легко, она немного грела руку, да и только: ни тяжести, ни неимоверных усилий. Как же все-таки несправедливо, что артефакторам приходится настолько сложнее. Хотя и она упражняется еще не так уж долго, возможно, со временем и она научится не выгорать. И не черпать силу двумя руками, а отщипывать маленькие кусочки, как советовал да Фельтро.

Коридор неожиданно резко свернул, и Лучиана, не ожидавшая этого, едва не влетела в стену. Огонек выхватил из темноты изломившийся длинный коридор, уходящий в чернильную темноту. Сколько же ей еще так идти?

Лучиана прислушалась, но было тихо. Где-то далеко, за стенами внизу шумел город, и Арно катила свои ленивые мутные воды, но в коридоре Лучиана была совершенно одна. Она быстрым шагом двинулась дальше, ожидая, пока выровняется дыхание и успокоится бешено колотящееся сердце. Наконец, она дошла до довольно больших окон и выглянула наружу.

За мутноватыми стеклами ночь раскинулась над спящей Флоренцией. В лунном свете черепичные крыши казались черными хребтами диковинных зверей, а Арно словно бы обратилась жидким серебром. Искорка мигнула, и Лучиана поспешила дальше, она уже добралась до Понте Веккьо, но понятия не имела, сколько ей еще идти, а оказаться в совершенной темноте не хотелось.

Но не успела она сделать и пары торопливых шагов, как по ногам неожиданно потянуло сильным сквозняком, и далеко, в темноте, оставшейся за ее спиной, громко лязгнула замком дверь.

Лучиана замерла, прислушиваясь, сжимая пальцы, чтобы хоть как-то скрыть свет и лихорадочно думая, что ей делать, потому что похоже было, что кто-то еще вошел в коридор.

Мог ли это быть Чезаре? А если не он, то, получается, только Пьер Франческо Медичи или Клариче Медичи могли здесь оказаться, ведь ключи, по словам Чезаре, были только у семьи. Она вгляделась в темноту, не зная, повернет ли еще коридор и успеет ли она дойти до поворота так, чтобы свет был незаметен.

Эхо донесло тихий женский смех и мужской низкий голос. Слов Лучиана не разобрала. Она сжала в кулаке искру, не решаясь просто выпустить ее и остаться в темноте, и бросилась бежать.

— Прекрасны-прекрасны-прекрасны, – донесло гулкое эхо, отчего Лучиана едва не задохнулась от ужаса, ей показалось, что она узнала голос.

— Не в коридоре же, Джованни! – Женский голос хоть звучал со смешливым придыханием, но не в пример четче, получилось разобрать каждое слово.

Лучиана споткнулась о стык каменных плит, которым был выложен пол коридора, и, не удержавшись, упала, едва не вскрикнув. Колени она ушибла и, кажется, ссадила ладонь и локоть, но искру не выпустила. Света она давала немного, но если Джованни с неизвестной девушкой (уж не с Клариче ли?) дойдут до поворота, в таком мраке она будет сиять словно факел.

Лучиана поднялась, покачнувшись от слабости и боли. Что же ей делать? Она попробовала было стряхнуть искру с руки: уж доберется как-нибудь на ощупь, но искорка только замерцала и зависла над ее ладонью.

Эхо донесло смешки и шорох, и Лучиана снова побежала, стараясь как можно тише переставлять ноги: если коридор повернет еще раз, у нее будет чуть больше времени что-то придумать.

— Слышишь? – вопрос был тихим, и эхо донесло до Лучианы словно шорох:

— Слышишь-шь-шь?

Она снова остановилась, сжимая кулак, чтобы совсем спрятать искру, напряженно вслушиваясь и вглядываясь в темноту. Темнота морочила ее: казалось, что Джованни и Клариче, а это не мог быть никто иной, совсем рядом.