Книга Бусина из муранского стекла, страница 184 – Анна Боронина

Лучиана сочла за благо молчать, слушать и жевать хлеб с сыром, запивая теплым вином, которое сама себе налила в изящный стеклянный бокал.

— Ты, наверное, почувствовала, что весь Собор – это артефакт, – проговорила бабушка. – В Венеции всегда были сильны маги – постоянная торговля, приток новой крови, много людей, людей одаренных. Другие и не рвутся покидать насиженных мест. О, Венеция всегда была такой. Собор строили из специального камня. Белый мрамор, в который множество артефакторов вливали свою силу. По капле – от архитектора до самого последнего каменщика. Несколько фамилий дожей сменились, пока он был построен, но именно Паскари, жадный до власти, решил, что этот Собор, монастырь и сам остров должны принадлежать именно ему. Наивный! Семья Боскони всегда владела этими землями, мы отдали их монахам Четырех Стихий, чтобы эта территория была оплотом Стихий и чтобы артефакторы всегда могли найти здесь убежище. А теперь этот Пескарь, который из-за кровосмешения не смог родить достойного наследника, готов высосать, словно пиявка, магию не только из артефакторов, но и из этого места!

Бабушка помолчала, вглядываясь в туман за небольшим окном, раздумывая, а потом продолжила:

— У меня была мысль все-таки выдать тебя за Якопо, а потом его попросту убрать, но, увы, договор, скрепленный кровью, мог бы счесть это нарушением условий.

Лучиана, ожидавшая чего угодно, только не этого, поперхнулась хлебом и закашлялась.

— Я… – Она отпила вина, чтобы проглотить комок в горле, и продолжила: – Я не хочу замуж!

— Неужели? – Синьора Боскони посмотрела на нее неожиданно хитро. – А мне цветочки нашептали, что один молодой человек может быть благосклонно принят в качестве жениха.

Лучиана почувствовала, как вспыхнули щеки.

— Очень достойный молодой человек, – все так же довольно улыбаясь, сказала бабушка. – У тебя определенно есть вкус. Симонетта была не такой разборчивой, и вот теперь приходится все разгребать. Ладно уж, не красней. Давай-ка, ты сейчас умоешься, потом выспишься, а потом мы уже решим, что тебе делать дальше. Джаккомо, конечно, должен справиться, но надо все предусмотреть, чтобы ты все-таки не досталась этой морской пиявке. Медичи – отличный выбор, даже с учетом того, что ты явно выбирала глазами да сердцем, а вовсе не умом.

Чезаре кутался в плащ и мрачно смотрел на безмятежные свинцово-зеленые воды Венецианского залива. Небольшой ялик резво скользил по спокойной глади: на веслах было всего четверо слуг, но один из них хорошо управлялся с артефактом, полным водной магии.

Немного познабливало, в основном из-за того, что уже почти на побережье его, без устали проскакавшего всю дорогу, накрыл сильный ливень. Небо было высокое, но погода в этих краях и без того отличалась переменчивостью, а тут, похоже, не обошлось без магии. Себя он высушил без проблем, хотя такое количество близкой воды ему, как магу огня, не казалось комфортным: чужая стихия настораживала. Но внутри словно бы поселился холод с тех самых пор, как он проснулся на рассвете с ожерельем Лучианы, зажатым в кулаке, и обнаружил, что его Фьяметты нигде нет, как и ее лошади.

Только седло осталось на месте и все припасы, которые Дзанни собрал им в дорогу. Выходило, что ускакала беглянка второпях. И Чезаре пока не знал почему.