Книга Бусина из муранского стекла, страница 188 – Анна Боронина

— Так и быть, – легко согласился Чезаре и остановился, оглядываясь. – Пойдем, до заката еще есть пара часов. Здесь недалеко есть нормальное место, где нальют приличного вина и подадут чудесную рыбу, при этом не задав ни одного вопроса.

* * *

— Я, кажется, готова уйти в монастырь, – проговорила Лучиана, глядя на себя в небольшое ручное зеркало; оно показывало не так уж много, но и этого оказалось предостаточно, чтобы окончательно убедиться в том, что Якопо над ней издевается.

— Ну что ты, дорогая, я уверена, что все не так… – синьора Боскони, которая прислала ей помочь с туалетом уже знакомую Аурелию, вошла в келью, где весь день отсыпалась Лучиана, и замерла, оценив их совместные старания, а также подарок Якопо во всей красе, – ужасно.

Лучиана осторожно потянула вверх тонкий, почти прозрачный шелк нижней сорочки, но и это не помогло сделать вырез на ее платье менее откровенным.

— На Ponte delle Tette^[61] ты сойдешь за свою, – хмурясь, заметила бабушка, оглядывая ее с головы до ног и жестом велев повернуться. – Храни Стихии Венецию от подобного дожа! И тебя от подобного мужа. Я лично его отравлю прямо во время брачного ритуала, если он все-таки тебя заполучит.

— Я постараюсь быть не слишком веселой вдовой, – в тон бабушке ответила Лучиана, не оставляя попыток хоть как-то прикрыть грудь.

Платье, присланное в дар от Якопо, сначала ее восхитило. Нарядная темно-синяя, словно сами воды Венеции, парча была настолько прекрасна, что Лучиана, соскучившаяся по красивым нарядам, даже готова была его примерить. На маскарад во Дворце дожей ей в любом случае пришлось бы явиться. И одежда должна была соответствовать случаю. Лучиана хотела преподнести себя местному блистательному обществу достойно фамилии Паццо, а потому дар Якопо все равно пришлось бы принять. Вот только присланное платье подходило скорее для дорогой содержанки, чем для дочери Верховного мага Рима. Можно было, конечно, предположить, что Якопо не разбирается в подобных тонкостях женского туалета, но Лучиана не верила в подобные совпадения.

— А украшения? – поинтересовалась бабушка. – Венецианский жемчуг хотя бы?

— Ничего не было, – покачала головой Лучиана. – Только платье, накидка и туфли.

— Еще и скряга, – мрачно констатировала бабушка, обходя Лучиану по кругу. – Впрочем, засчитаем ему изящное оскорбление, к которому не придраться.

— Может, у вас есть платье? – кусая губы, спросила Лучиана. – Я не могу пойти в таком!

— Строго говоря – можешь, – усмехнувшись, заметила бабушка. – Это маскарад, твое лицо будет закрыто, подобные платья носят на самом деле практически все венецианки. Разница только в статусе и украшениях. Наденешь жемчуг – и ты уже благовоспитанная девица. Хотя есть у меня мысль получше. Аурелия, пока помоги Лучиане причесаться, а я сейчас вернусь.

Прическа не заняла много времени. Аурелия быстро и ловко, совсем не больно расчесала длинные волосы Лучианы и уложила в довольно простую, по венецианской моде прическу. Лучиана улыбнулась отражению, хотя шея уже ныла, а золотая вышивка на нижней сорочке неприятно покалывала грудь. Из тяжелого венецианского зеркала на нее смотрела она из прошлого, из того дня, когда только готовилась к ритуалу, вот только взгляд стал другой.

— Чудесно, – проговорила бабушка, вновь возвращаясь в комнату с внушительным ларцом в руках. – Спасибо, Аурелия.