Книга Бусина из муранского стекла, страница 215 – Анна Боронина

— О, а вот и моя прекрасная невеста! Buongiorno, carissima, – провозгласил он, словно они не виделись какой-то час назад и он не волок ее за собой по пустынным улицам, замершим между разнузданным ночным весельем и торжественностью грядущего обряда. – Вы – прекрасное украшение сегодняшнего дня.

— Доброе утро, синьоры, – проговорила Лучиана, не глядя на Якопо и проигнорировав его руку, и проследовала к столу. – Как приятно видеть столько знакомых лиц. Синьор Паскари. – Она немного склонила голову, оказывая предписанную правилами дань уважения бывшему дожу. – Светлого утра.

— День действительно светлый, когда такое чудное создание скоро окажется женой моего любимого сына, – довольно ответил старший Паскари, сонно глядя на нее своими слишком бесцветными, почти белесыми, навыкате, словно у рыбы, глазами. – Как чудесно все устроилось. Жаль, что ваш отец не успеет прибыть к церемонии бракосочетания.

— Нас это тоже очень печалит, – заметил Джаккомо мрачно, и Лучиана поймала его встревоженный взгляд. – Ему бы не понравилось, что брачный договор был подписан без его ведома. И то, что он вообще был подписан.

— О, мы же тут все свои, практически семья, а это все такие условности, – отмахнулся Франческо Паскари, отправляя в рот фритолу.

— Я ничего не подписывала! – не выдержала Лучиана, бусина на груди, казалось, нагрелась, словно предлагала использовать тот огонь, что был в ней заключен.

— Что ты, дорогая, я понимаю, волнение, но… – начал было Якопо, но Лучиана уже вскочила на ноги.

— Не надо представлять меня слабоумной, здесь люди, которые знают меня намного лучше, чем вы, – она указала на братьев, Чезаре и Буонаккорсо. – Я понятия не имею, что за договор был у моего отца с вами, синьор Паскари, – она немного сбавила тон, когда обратилась к Франческо, – но, как я понимаю, на нем точно не могло быть моей подписи.

— О нет, дорогая. Тот договор уже не имеет никакого значения, – ответил вместо своего отца Якопо, и Лучиана успела заметить недовольный взгляд, брошенный Джаккомо. – Ваша кровь на новом соглашении. Нашем с вами.

— Я никакого соглашения с вами не заключала! – еще раз повторила Лучиана.

— О, дорогая, вы так поспешны в своих выводах. Я знал, что вы будете смущаться, девицам это свойственно. Поэтому воспользовался тем небольшим сувениром, который вы оставили в своей комнате, столь поспешно направляясь к своей бабушке – достопочтенной синьоре Боскони за благословением.

— Что за бред! – Чезаре начал было подниматься, но Джаккомо удержал его за руку.

— Что вы, друг мой, – Якопо посмотрел на Чезаре с насмешкой. – Вовсе не бред. Моя прекрасная невеста оставила на столе в покоях гостеприимного палаццо Медичи платок. Со своей кровью.

— Что? – Лучиана непонимающе нахмурилась, вспоминая, а потом с ужасом прижала пальцы к губам, распахнутыми глазами глядя на Чезаре, и прошептала: – Я зачаровывала артефакт связи…

— О, так вот, что это было, – кивнул Якопо, словно она подтвердила какие-то его мысли. – Вы много колдовали в тот день, неудивительно, что произошло подобное. Считайте, что вас наказали Стихии. За то, что вы – артефактор.

Чезаре все-таки вскочил из-за стола, опрокинув стул, выхватывая рапиру и бросаясь на Якопо, но водяная змея, возникшая словно из ниоткуда, отвела точный удар от младшего Паскари.