Книга Бусина из муранского стекла, страница 217 – Анна Боронина

Тут Якопо оглядел всех еще раз и улыбнулся особенно гадко:

— Отомрите, синьоры. У вас не так уж много времени. Встретимся на Бучинторо^[74]. – И с этими словами Якопо вышел из комнаты.

— Я все еще считаю, что просто убить его – прекрасный вариант, – резко сказал Чезаре, сжимая руку на эфесе рапиры, и Лучиана почувствовала очередной прилив нежности.

Они все уже поднялись на борт Бучинторо – огромной, поражающей воображение галеры, которая во главе флотилии из лодок и лодочек, гондол и яликов, украшенных гербами, должна была в ближайшие минуты поплыть в сторону Лидо. Там, на открытом пространстве среди волн, испокон веков дожи обручались с морем. Но сначала стихию надо было утихомирить и доказать свой статус.

Спокойное, хоть и хмурое утро сменилось ветреным полднем. Вода уже затопила всю площадь Сан-Марко и продолжала прибывать, из-за чего высоким гостям пришлось добираться до набережной по дощатым влажным и скользким от моросящего дождя настилам. Совет десяти тоже был на борту, и у Лучианы сложилось ощущение, что они продолжают призывать воду и усиливать непогоду: кожу словно царапало магией, волнами расходящейся вокруг. Лучиана взошла на борт рука об руку с Якопо, как бы ей ни хотелось отпихнуть его за борт прямо в темные воды лагуны, но пришлось держаться за единственную доступную опору.

Ее познабливало, и даже теплый плащ из очень красивой темно-фиолетовой, почти черной материи не согревал. Ей пришлось зачаровать кольцо еще раз, и хотя она приложила все усилия, чтобы зачерпнуть совсем немного силы, виски болезненно давило, а руки подрагивали от слабости.

К счастью, Якопо вынужден был ее оставить на верхней палубе под навесом, где собирался ограниченный круг самых высокопоставленных гостей, которые должны были засвидетельствовать приход к власти нового дожа. Сам он отправился на палубу ниже, на нос галеры, где уже дожидался отплытия Буонаккорсо Питти и, словно изваяния, застыли маги Совета десяти.

Лучиана покосилась на Джаккомо, который пришел едва ли не последним и теперь сидел подле. Он успел шепнуть, что связался с отцом и, увы, тот вряд ли сможет помочь: добраться столь быстро из Рима не позволила бы никакая магия.

Джаккомо периодически обменивался взглядами с Джованни, но Лучиана, которая хорошо знала братьев, была уверена, что ничего нового они придумать не успели, и оба мрачно следили за Чезаре.

Сердце у Лучианы сладко сжалось, когда она вспомнила признание. На фоне этих чувств даже отступала тревога из-за загадочного яда, добавленного в вино.

Чезаре выглядел взвинченным, он мерил шагами закрытый от непогоды магией навес, из-за которого пространство внутри больше напоминало изящно обставленную гостиную, а не открытую верхнюю палубу галеры. Огня на Бучинторо не было – в качестве освещения использовались только артефакты, но Лучиана все равно чувствовала жар магии Чезаре каждый раз, когда он проходил мимо нее. Хотя, возможно, это был жар иного рода. Но если бы взглядом можно было бы поджигать, Якопо уже бился бы в агонии от пламени.

— Мерзкий водный слизняк, – пробормотал Чезаре и остановился, пылающим взглядом прожигая спину Якопо. – Не хочется марать о него руки, но мне это кажется прекрасным выходом. Прости, Фьяметта. – Он послал ей нежный, извиняющийся взгляд, на который она слабо улыбнулась и пожала плечами, показав, что вовсе не против кровожадных планов.