Книга Бусина из муранского стекла, страница 49 – Анна Боронина

Она все еще скрывалась, все еще не привыкла, что теперь в относительной безопасности. Вряд ли люди отца смогут найти ее в этом городе. Да еще и в таком виде. И тут внезапно ее взгляд выхватил из пестрой толпы элегантный плащ, подбитый мягчайшим даже на вид мехом. Темно-серая, почти черная, тяжелая ткань ловила тусклый свет осеннего дня. Ветер колыхнул длинную полу и приоткрыл пурпурное, яркое платье с изящной вышивкой. Лучиана даже сделала несколько шагов навстречу – так ее привлек красивый наряд.

— Смотри, куда идешь!

Ее весьма грубо оттеснили в сторону, и Лучиана вспыхнула от негодования, вскидывая голову.

— Сам смотри! – огрызнулась она, запоздало понимая, что она-то как раз выглядит не как незнакомая девушка в богатом плаще, которая скрылась за дверью синьора Пиччини, а как обычная, далеко не богатая горожанка.

— А кто это у нас тут такой дерзкий? – Ее неожиданно обступили молодые мужчины. – Смотрите, какая милая крошка. Как тебя зовут, красавица?

Тот, который задел ее первым, улыбнулся и, протянув руку, намотал на кончик пальца прядь ее волос, выбившуюся из закрепленных на затылке кос.

— Смотрите-ка, чистое золото, – улыбнулся он, и Лучиана дернулась, отталкивая его руки. – Такая милая и такая сердитая, что дикая кошка. Может быть, тебя надо приручить, а, кошечка?

Парни рассмеялись вроде бы не зло, но быть объектом насмешек Лучиана не привыкла. На нее всегда смотрели с трепетным обожанием сыновья друзей и приближенных отца. Иногда и с вожделением, но издалека и уж точно не так открыто, как эти молодые мужчины. Они выглядели ее ровесниками, может быть, постарше, и одеты были просто, но добротно. «Мастеровые, ремесленники или ученики мастерских», – подумала Лучиана. К тому же они праздно гуляли по улице, а значит, явно были не из тех, кто бесконечно гнет спину на работе.

— Что же ты примолкла, красавица? Извинишься? – продолжил все тот же, первый.

Лучиана отступила от него, насколько было возможно в кругу его друзей, и огляделась в поисках синьоры Боргини. Но той, как назло, не было видно: засмотревшись на красивые одежды незнакомки, Лучиана отошла от лавки мясника, где последний раз видела наставницу приюта.

— Дайте пройти, – наконец сказала она, делая попытку проскользнуть мимо юношей, обступивших ее кольцом.

— Э нет, красавица. Ты меня толкнула да еще и извиниться не хочешь. Мне кажется, каждый из нас заслужил поцелуй. Что скажете, ragazzi?^[27]

Молодые мужчины одобрительно закивали и засмеялись, отчего Лучиана почувствовала, как к горлу подступает комок, мешающий дышать, а к глазам злые слезы.

— Пустите же меня! – повторила она дрогнувшим голосом, пытаясь протолкнуться мимо них, но один неожиданно обхватил ее за талию, привлекая к себе.

— Сначала поцелуй, красавица.

Лучиана забилась в его руках, задыхаясь от ужаса, когда рядом внезапно появился еще один молодой мужчина.

— Веселитесь? Винченцо, ты стал так плох, что девушек приходится брать теперь силой?

— Ciao^[28], Миккеле!– отозвался тот, что держал Лучиану, и она снова дернулась в надежде, что тот отвлекся и отпустит, но хватка оставалась крепкой.– Да вот поймали маленькую дикую кошечку. Она пока царапается, но мы уже почти приручили ее. Non è una ragazzina?^[29]

— Я вам не кошечка! – Лучиана решила, что терять уже нечего, к тому же их большая компания начала привлекать внимание людей на мосту, пространства было немного, а их кружок приходилось обходить. – Пустите же меня!