Книга Бусина из муранского стекла, страница 57 – Анна Боронина

— Раз тебе так понравилось работать с художниками, то ты будешь рада помочь еще одному, – сказала она строго, стремительным шагом пересекая огромную площадь, со всех сторон окруженную величественными каменными зданиями. – Не отставай!

И Лучиана, замершая и запрокинувшая было голову, чтобы разглядеть башню, взмывающую ввысь, поспешила за ней под кирпичные своды Палаццо Веккьо.

Внутри было сумрачно, но синьора и не думала остановиться, только все так же бодро прошла в ближайшие двери, откуда лился свет.

Лучиана, несмотря на оклик, все-таки замерла на пороге. Она оказалась в просторном, но темном в этот непогожий день зале. Стены взмывали ввысь, на одной из них была изображена битва – могучие величественные фигуры воинов атаковали спящий город. На другой виднелись наброски контуров не менее впечатляющих фигур.

— Лукреция! – оклик синьоры Боргини разнесло под высокими сводами гулкое эхо, и Лучиана поспешила подойти к ней.

За смущающим великолепием тщательно прописанных, полуобнаженных воинов она не сразу разглядела мужчину, который что-то растирал в ступке, рассеянно слушая синьору Боргини. Лучиана осторожно приблизилась, не зная, чего ожидать.

— Джорджо, эта девушка наказана, – небрежно произнесла синьора Боргини, поджимая губы, словно ее до сих пор сердило то, что Лучиана потерялась на мосту и посмела без ее согласия позировать Миккеле. – На весь день она поступает в твое распоряжение.

— Мое распоряжение? – Мужчина отвлекся от своей ступки и перевел удивленный взгляд с синьоры Боргини на Лучиану. – Синьора, вы верно перепутали, это Миккеле никак не мог найти себе натурщицу. Но вы несколько опоздали, рано утром он уже отбыл в Рим.

Лучиана едва заметно поежилась: от упоминания родного города кольнуло в сердце, слишком свежа еще была глубоко запрятанная обида на отца, на братьев и на мать. Слишком ощутим страх. А еще было обидно, что Миккеле, из-за предложения которого она невольно пострадала, уехал туда, куда все равно стремилось ее глупое раненое сердце. Лучиане хотелось домой, в родное кастелло, где все ее знали и любили. И уж точно никто бы не стал наказывать за то, что известный художник попросил ее немного попозировать.

Тут она невольно нахмурилась, потому что, если бы подобное случилось в Риме, мать вполне могла запереть ее в покоях и запретить выходить несколько дней.

— Насколько я вижу, после вашего творчества чистота пола здесь оставляет желать лучшего. – Синьора Боргини окинула зал взглядом. – Управляющий синьора Медичи просил прислать кого-нибудь из моих подопечных помочь. Вот ваша помощница.

С этими словами она подтолкнула вперед совсем растерявшуюся Лучиану. Это что же? Ей придется здесь убираться? На лице мужчины отразилось такое неприкрытое сомнение, что захотелось гордо вздернуть голову, но она заметила, что тот разглядывает ее покрасневшие от утреннего мороза пальцы, и поспешно спрятала руки за спину.

— Сильно сомневаюсь, что она пригодна для такой работы. – Мужчина посмотрел на Лучиану с таким сочувствием, что она невольно прониклась к нему симпатией. – Вы уверены, синьора?

— Наказание и не должно быть приятным, не так ли? – Синьора Боргини посмотрела на Лучиану совершенно спокойно, без гнева или недовольства, просто констатируя факт, но та все равно поежилась.