Книга Бусина из муранского стекла, страница 60 – Анна Боронина

А еще он… не узнал ее. Лучиана помнила, как его глаза светились любопытством и весельем, когда они разговаривали на дороге. Он смеялся над ней и вел себя вовсе не благородно, но она невольно любовалась им, и ей льстило его внимание, хотя тогда она тоже была ужасно напугана.

Первым порывом было выбросить монетку, но Лучиана вздохнула глубоко и медленно сжала кулак. Острый краешек больно врезался в и без того пострадавшую от холодной воды кожу. Это не сломит ее гордости, не покроет позором большим, чем был ее дар в родном городе. Она жива и даже здорова. Сын Медичи ее не узнал. Она получила шанс обучаться магии. Она со всем справится. Вот только почему так горько и одиноко?

Лучиана всхлипнула и закрыла глаза, запрокидывая голову к небу. Первые капли дождя упали на щеки, смешиваясь со злыми слезами.

Совет проходил оживленно, но Чезаре откровенно скучал. Уставший и продрогший после дороги, он не успел толком ни поесть, ни отдохнуть и теперь, разомлев в тепле огромного зала, едва ли не дремал. К тому же ничего нового он пока не услышал: отец умело вел переговоры со всеми, договорился о поставках артефактов в Венецию, рассказал Совету о том, что, по донесениям его людей, Миланское герцогство пока не планирует никаких нападений.

— У нас остается острым вопрос вооружения, – проговорил Пьер Франческо, и Чезаре сел ровнее, сбрасывая дремотное состояние. – Милан притих, но в Риме сейчас неспокойно. До нас дошли слухи, что Верховный маг планирует заключить союз с Венецией.

— Да что он им может предложить, кроме отпущения грехов!

Чезаре едва заметно улыбнулся этому выкрику.

— Согревающую силу костров! Скоро зима, пескарикам надо как-то греться, – со смешком вставил еще один молодой мужчина – глава гильдии ткачей.

Под сводами раздались раскаты смеха.

— Тихо. – Пьер Франческо Медичи даже не повысил голоса, но тишина наступила мгновенно. – Это все, конечно, очень забавно, но вы, синьоры, верно, забыли, что у Галеацио есть дочь.

— Да никто ее не видел, она живет в кастелло и, верно, страшна, как вспышка чумы.

Все снова развеселились, а Чезаре невольно вспомнил милое, дышащее юностью, нежное, раскрасневшееся от скачки и свежего ветра лицо в обрамлении растрепавшихся золотых кудрей.

— Никто не будет смотреть на ее лицо, – произнес Пьер Франческо веско. – Она дочь Верховного мага. Я молчу о приданом, Паскари и сами не бедствуют, но его сын – пустышка, а Лучиана Симонетта Боскони Паццо с такими родителями может быть только очень сильным магом.

В зале воцарилась тишина. Чезаре отстраненно подумал, что когда эта маленькая синьора смотрела на него своими дерзкими голубыми глазами, на дне которых плескался тщательно запрятанный страх, ему было вовсе не важно, есть ли у нее какие-то силы.

— И что же? Верховный маг отдаст свою дочь за пустышку Паскари? – спросил Чезаре, вспомнив про обещание, данное сестре.

Пьер Франческо пожал плечами:

— Вероятно. Тебе не удалось разузнать намерения Паскари?

Чезаре отзеркалил жест отца:

— Они заключили торговый союз с Турцией. Паскари уже стар, все решения принимают Совет и его сын. Не то чтобы он поступал всегда логично, он скорее дерзок и жесток. Но тоже понимает, что Венеции нужен маг воды. Либо Якопо удачно женится, либо есть вероятность, что в Венеции придет к власти новая фамилия. И я не уверен, что смена будет лучше.