Книга Ателье на Петроградской для опального дракона, страница 57 – Камелия Найт

В коридоре душно. Сергей четыре раза проходит от двери до окна, на пятом я перестаю считать. Ольга садится в дальнем конце; рядом с ней устраивается мужчина с папкой, видимо представитель семьи. Он что-то спрашивает, она качает головой.

Вера опускается на стул рядом со мной. Наши колени соприкасаются.

— Плечо?

— Ноет.

— Таблетка была?

— Да, утром.

Она принимает ответ. Только кладёт ладонь поверх моей правой руки и оставляет её там, пока секретарь снова не открывает дверь.

Я встаю не сразу. Знаю, что в зале нет огня, но тело с этим пока не согласно.

Председатель читает промежуточный вывод. Решение войти до подкрепления повысило риск для группы. Это решение остаётся моей командирской ошибкой.

Я принимаю слова без возражений.

Дальше она сообщает: фактический материал моей куртки не соответствовал утверждённому образцу. При условиях пожара он мог существенно ограничить движение. Первоначальное расследование не учитывало отказ формы и потому было неполным.

Миша погиб не из-за одного решения.

Фраза нигде не звучит именно так, но я слышу только её.

В груди становится больно. Полтора года я жил, уверенный, что если перестану нести всю тяжесть один, то предам Мишу ещё раз. Сейчас эта тяжесть не исчезает. Просто получает настоящие границы.

Я отдал приказ.

Куртка зажала меня.

Здание рухнуло.

Миша погиб.

Все эти вещи правдивы.

Ольга закрывает лицо ладонью. Сергей сидит неподвижно, только на скулах выступают желваки. Вера сжимает мою правую руку.

Секретарь передаёт председателю записку. Та читает, хмурится и просит подождать.

— Только что поступили предварительные данные закупочной проверки, — говорит она. — Материал, отличающийся от архивного образца, обнаружен в изделиях ещё двух изготовителей. Оба получили ткань от «НордТекса» под прежним торговым названием и с действующими документами.

В зале поднимается шум.

Я смотрю на Веру.

История Миши больше не помещается в стенах одного ателье и одного старого дома.

Весь город два года покупал опасную ткань под правильным именем.

Вера

Пока мы едем от комиссии, сообщение о двух изготовителях уже попадает в городские новости.

В учебной комнате тихо, хотя рабочий день в разгаре. Девять человек сгрудились у телефона, и кто-то в третий раз запускает один и тот же короткий выпуск.

«Проверка защитной одежды расширена. Несоответствие материала обнаружено у нескольких подрядчиков».

— Ещё раз, — просит девушка у окна.

— Зачем? Там больше ничего нет, — отвечает театральная костюмерша. — Ни поставщика, ни ателье. Зато теперь ясно, куда засунуть их письмо про наш неправильный пошив.

— Далеко не убирайте. — Я стягиваю пальто. — Они могут заявить, что сразу несколько мастерских шили с одной и той же ошибкой.

— И кто-то в это поверит?

— Кто-то обязательно попробует.

На ближайшем столе лежат две готовые куртки, третья вывернута подкладкой наружу. Я провожу ладонью по спинке, проверяю вставку.

— Что успели, пока нас не было?

Люди понемногу возвращаются к машинам. Сначала стучит одна, потом почти одновременно запускаются ещё четыре.

Новые списки привозят один за другим. Склад нашёл ещё ведомости, закупщики сверяют накладные, лаборатория режет образцы уже из следующих партий. На первой странице были десятки курток; теперь листы скрепляют толстой металлической скобой.