Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 13 – Ирина Чеботарь

Мали на миг оторопел, вероятно, соображая, что я имела ввиду. Но скоро понял, что в данном контексте означает слово «Любовь» и просиял.

— Какое цудесное имя. – Акцент ему очень шёл.

— Августин. – Пробасил чернокожий великан, и не думая подавать мне руку, что меня страшно обрадовало. Кто знает, какие микробы могут обитать на таком странном человеке.

— А цто это за юноса едет с нами? – Мали потянулся к Ванятке. Я боялась неадекватного поведения со стороны моего, всё ещё напуганного, сынишки. Но, похоже, Мали удалось растопить сердце недоверчивого мальчика.

— Иван. – Ваня вцепился в руку китайца и опасливо зыркнул на Августина. Но того ребёнок не интересовал.

Мы потягивали чай, заедая печеньем и пряником. Фруктами Августина угощался только Августин. К нашим с Мали лакомствам он даже не притронулся. Я не слишком переживала по этому поводу. Неприятная личность этот Августин и «груши» его имеют несъедобный, ядовитый вид.

Скоро в дверь постучали, пришёл улыбающийся проводник за опустошёнными чашечками и блюдцами, смахнул крошки со стола и предупредил, что утренний чай принесёт не позднее половины седьмого.

Хоть спать я хотела жутко, и Ваня едва удерживался в сидячем положении, ложиться мы не спешили. Мали и Августин расправляли свои постели, и я делала то же, отмечая про себя, что Августин хозяйничает на нижней полке.

Потом Мали предложил Августину выйти из купе, чтобы «девуска переоделась». Ваня неуверенно потянулся за мужчинами.

— А ты куда? – В любом другом случае я бы не возражала против такого взрослого поведения моего сына, но я видела, как трепещет он перед африканцем. Да и сама, признаться, страшилась доверять ребёнка обществу такого внешне несимпатичного и точно нехорошего человека. – Отвернёшься к стеночке и ладно. В туалет не хочешь?

— Нет. – Ваня уставился за окно.

Я раскрыла чемодан. Моя белая ночнушка лежала сверху, дальновидная мама всё предусмотрела. В прошлом поезде я спала в спортивном костюме. Там не до церемоний было. Здесь другое дело.

Переодевшись, я подозвала Ванечку:

— Ну что, рыцарь без страха и упрёка, раздевайся.

— А можно я буду спать на верхней полке?

У меня от сердца отлегло. Не очень хотелось высаживать восьмилетнего мальчишку, который не проснулся бы даже под грохот канонады, на верхнюю полку, где глубокие провалы в бескрайнее царство сновидений нежелательны. Но так он будет подальше от Августина.

— Обещаешь не свалиться?

— Обещаю! – Обрадовано воскликнул мой малыш. Я помогла ему раздеться и взобраться на полку и тут же юркнула под одеяло.

— Заходите.

В купе всунулась улыбающаяся голова Мали.

— Я сейчас к стеночке развернусь, так что можете спокойно укладываться. – Я тут же обернулась к Мали спиной, не забыв поинтересоваться, куда запропастился его друг Августин.

— О. Он мне не есть друг. – Обиженно затараторил Мали. И я представила себе, как ползут вверх его тонкие брови, увеличиваются миндалины умопомрачительных очей. – Мы тут, в поецде поснакомились. Я цтудент Культуры, а он Архицектурного. Я только знаю, цто он из Нигерии.

Неожиданно для себя, я обрадовалась. И что мне с того? Ну не имеет красавчик Мали ничего общего с горилообразным Августином. Мне-то какая разница?

— И кем ты будешь после института? – полюбопытствовала я, в прошлом тоже студентка Института Культуры.