Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 11 – Ирина Чеботарь

Успокаивала только надпись внизу «Энциклопедия мифов», указывающая на то, что прочла я ни что иное, как цитату.

Но какую!

К чему она Аграфене Илинишне?

А что если весь блокнот исписан ей подобными? Слава Богу, что скоро мы навсегда расстанемся со странными бабками.

* * *

В Москву мы прибыли через сутки после отправления из моего родного городка. Вечерняя столица встретила нас туманом и слякотью. Один чемодан, что полегче, и частично опустошённую сумку с продуктами мне пришлось вручить Ване. Он настаивал, чтобы я ему дала два тяжёлых чемодана.

— Мама, ты забыла, я же твой рыцарь? Я должен тебе помогать. – Когда ему было пять лет, я затеяла игру в рыцаря и даму сердца, чтобы научить сына думать не только о себе, но и об окружающих.

Игра ему нравилась, да и мне тоже. Но сейчас, когда в моей голове непрерывно шумело от сменяющихся мыслей, она была более чем неуместна.

— Вот, потому что рыцарь и возьми вещи полегшее. А то надорвёшься, и тогда мне придётся волочить и чемоданы, и сумку, и тебя в придачу.

Мы попрощались с недавними спутницами, Ваня грустно, я — едва сдерживая радость.

Софья Сергеевна и Аграфена Илинишна горячо жали наши руки, бубнили что-то невнятное и идиотски улыбались. Слава Богу, им надо было бежать на электричку. Я облегчённо выдохнула, глядя вслед удаляющимся старушенциям.

Нам с Ваней предстояло переехать с Киевского вокзала на Ленинградский и сесть в Красную стрелу. На всё про всё оставалось три с половиной часа.

Не стану пересказывать, как пересекши здание вокзала, мы выбрались в пасмурный город. Как я крутила головой в поисках буквы «М», а найдя её, не испытала облегчения.

Московское метро напомнило мне гигантский лабиринт. Я долго таращилась на схему, стараясь и Ванятку не выпустить из виду. Так ничего и не поняв, я обратилась к проверенному способу, спросила у первого прохожего с более менее приветливой физиономией. Улыбчивая внешность выбранной девушки оказалась обманчивой, она мне нагрубила. Слава Богу за нею шёл молодой человек, он слышал мой вопрос и задержался, чтобы растолковать нам с Ваней, куда идти и на что садиться. Поблагодарив вежливого москвича, мы нырнули в переход, который выходил на нужный нам подземный перрон.

Москва мне не понравилась и осталась в моей памяти тёмными контурами зданий с размытыми пятнами светящихся сквозь туман окон, бегущими невесть куда людьми, лица которых казались каменными от нечеловеческого напряжения.

У Вани сложилось противоположное моему мнение о столице. Чёрные глазёнки моего сынишки пылали восхищением, жадно вбирая в себя окружающую нас обстановку. То-то будет что потом друзьям рассказывать. А ещё, если по собственной своей традиции добавит небылиц, то и вовсе роман получится.

Красная стрела показалась нам королевским экспрессом. Одетый с иголочки проводник, белый шарфик которого почему-то напомнил мне Шерлока Холмса, расплёскивался в любезных приветствиях. Даже подсадил нас с Ванечкой на первую ступеньку и помог затащить вещи в коридор. Наверное, если б от него не требовалось встречать остальных пассажиров, он непременно довёл нас до мест, указанных в билетах. Мы шаркали по ковру и дико озирались по сторонам. Никогда не видела, чтобы в коридоре купейного вагона между окнами красовались живые цветы в изящных горшочках. Ковры на полу ещё не успели утратить свою ворсовитость и яркость. На столиках в симпатичных блюдечках поблескивали слюдяными боками изысканные чашечки. В изголовьях полок-кроватей торчали ночные лампы. Среди всего этого великолепия я чувствовала себя неотёсанной деревенщиной, выскочившей из леса.