Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 166 – Ирина Чеботарь

Закон такой — добро всегда побеждает. Только вот цена его победы…

Ужин заканчивался. Я глянула на часы. Почти восемь.

— Люба, отмерь мне две таблеточки снотворного, пожалуйста. – Попросила Пенелопа Витальевна.

— Я вам всю бутылочку отдам. Она же ваша. – Сбегав в комнату, я принесла пузырёк.

— Себе отложила? – Пенелопа Витальевна откупорила крышку, проглотила сразу две таблетки.

— Конечно. Мне без них теперь никак не уснуть.

— Можно и я одну приму? – Отозвалась Галя со своего места.

— На. – Пенелопа Витальевна протянула Гале открытый пузырёк.

— Спокойной ночи. – Директриса поднялась и вышла из кухни. До последнего момента мне казалось, что она рухнет, такой неровной была её походка.

— Рано она. – Выказала я удивление.

— Здоровье в край подорвано. – Вздохнула Галя, собирая посуду. – Нельзя ей нервничать.

Я опустила глаза. Во многом я провинилась перед Пенелопой Витальевной, терзала её слабое сердце столько дней подряд. Хоть бы ей поправиться.

— Галь, - начала я осторожно, - мне нужна твоя помощь.

— Что именно? – Она стояла лицом к умывальнику, ко мне спиной.

Я видела, как напряглись её плечи, выпала тряпка из рук.

— Понимаешь, если я смотаюсь втихую среди ночи, вы останетесь в незапертой избе. А это опасно. Давай я сейчас уйду, а ты затворишь за мной. Пенелопа Витальевна, наверное, уже спит. Но если нет, скажи, что я выпила снотворного и спать пошла. – Мой взгляд, весь мой вид заклинали её ничего не спрашивать и отпустить с миром, не отговаривая, не раздирая душу на части.

— Ты с ума сошла? Там в лесу сейчас верная гибель. - Она не восклицала.

По голосу я поняла — Галя сдалась с самого начала. Не будет отговоров и причитаний, она всё поняла. А спрашивает так, для формы.

— Я рискну, - она имела право знать, - Только так я добуду козырь против Мали. Без этого козыря ни мне ни Ванечке не пережить следующего дежурства.

— Что за козырь? – Галя трепетала от волнения, я безмерно благодарна была ей за это.

— Ещё не знаю, но уверена, что найду его.

— Снова секреты? Они едва не привели тебя к катастрофе.

— Тогда всё было иначе. Я боялась вас, потому и не доверяла. Теперь я боюсь за вас. И потому да — снова секреты. – Мой прямой открытый взгляд призван был убедить её.

— Когда же ты поймёшь, что война эта общая.

— Да — общая. Поэтому я и прошу, отпусти меня и сохрани тайну. А на рассвете, с первыми проблесками зари, впусти. И давай не будем препираться, скоро стемнеет, и тогда у тебя действительно появится повод беспокоиться обо мне.

— Ладно. – Согласилась она с неохотой. – Отложу снотворное, а то, чего доброго, просплю твоё возвращение.

Помня, что ночью в лесу довольно таки прохладно, я надела на свитер кофту, а сверху на всё накинула мантию. Не зря же Марья Дмитриевна её так долго шила. Точно есть в этом библиотечном гардеробчике какая-то магия. Правда, Наташу она не спасла. Но я намерена использовать всё, что может помочь мне в предстоящем опасном деле.

До дома Наташи я бежала, не останавливаясь. Вот-вот стемнеет, тогда вряд ли мантия поможет. Ох, лишь бы не ошибиться насчёт принадлежности ключа. Тогда достанусь я сыну Астарота тёпленькая, глупенькая, с двумя замечательными книгами за пазухой.

Воистину, в тот вечер моё безрассудство не имело предела. Нынче я содрогаюсь от одного воспоминания, на какой риск шла.