Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 175 – Ирина Чеботарь

Надя подбадривала меня, уверяла, что всё в порядке, надо только привыкнуть находиться среди людей. Я цеплялась за её руку и затравленно озиралась.

Может, вместе с кровью из меня вытекла и уверенность в себе?

Ещё несколько дней назад я с радостью шествовала среди прохожих, мне нравилось их внимание, обращённое на меня, такую ладную во всех отношениях.

Что же переменилось?

Подходя к больнице, я вдруг испугалась — а что если тот красивый юноша умер? Ведь это куда вероятнее, чем, если бы он был жив. Я же помню шёпот медсестёр в коридоре, его неживой цвет лица, неровное, а иногда и отсутствующее дыхание.

Ощущение катастрофы захватило меня с головой, будто я снова ступаю босыми ногами в горячую воду, готовая порешить себя.

Нет, он жив, моё сердце не выдержит, если он умер.

Но почему?

Я даже имени его не знаю.

Так я думала в тот момент, искала логичные ответы на свои неразумные вопросы. Глупо. Логика не всегда полезный советчик, сколько раз мы находили правильное решение, опираясь лишь на интуицию. А на вопрос «почему ты так сделал?», неожиданно для себя отвечали «захотелось». Вот так и я, вопреки здравому смыслу, всем сердцем хотела увидеть совершенно незнакомого человека. Он был тонкой ниточкой от меня теперешней ко мне прежней, беззаботной и счастливой. Как я молила Бога, не дать этой нити разорваться.

Я уверенно шагала впереди Нади, оглушённая собственным страхом и движимая лишь одной мыслью — не пойдёшь — не узнаешь.

В отделении реанимации дежурила та же сестричка, что и в прошлый мой визит.

-Здравствуйте. – Девушка меня не сразу узнала. А узнав, тут же вспомнила, какая страшная причина привела меня тогда в больницу.

Теперь я снова стояла пред её очи, и видок у меня был, прямо скажем, не презентабельный. Надя дополняла невесёлую картину.

– А вы нашли своего… — медсестра неправильно расценила скорбные выражения на наших лицах.

- Да, да, - поспешила я её перебить, – с ним всё в порядке.

Меньше всего я хотела сейчас вспоминать Максима.

- А как же?... Вы же не к Надеждину пришли?- Растерялась сестричка.

- Надеждину? – Я удивлённо посмотрела на Надю.

- Ну да, Сашке Надеждину. Помните, вы к нему заходили?

- Он умирал…

- Умирал, да не умер. – Жизнерадостно воскликнула девушка. – Его в терапию перевели. Выжил он. Чудеса ещё случаются. Пришёл в себя вечером, как раз в тот день, когда вы его проведали. И с того момента стремительно пошёл на поправку.

Надо же. В тот миг я ощущала нечто родственное новому рождению. Наверное, лицо моё сильно переменилось в положительном направлении. Я видела, как просияла Надя, глядя на меня.

Не подумай, дневничок, что я почувствовала себя счастливой. Ничего подобного. Я радовалась за родных юноши, переживала чужие эмоции, мои, как и в этот момент общения с тобой, были, если не мертвы, то уж точно, в летаргическом сне.

- А к нему кто-нибудь ходит? – Мой, не лишённый логики, вопрос, обрадовал девушку.

- А как же! – Она взвилась над столом, сметая на пол какие-то расчерченные и густо исписанные нечитаемыми врачебными почерками бумажки.

Надя кинулась подбирать документы, а медсестра принялась с горячим воодушевлением загибать пальцы:

– И мать с отцом, и сестра, и…несчётное количество родственников: дядюшки, тётушки, бабушки, дедушки. У евреев так — где один, там и все.