Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 172 – Ирина Чеботарь

За кого она меня принимает?!

Из-за какого-то детского поцелуя дико разоралась (никогда её такой не видела). Она так руками мотала, что порвала мою любимую серебряную цепочку. Я расплакалась. И Надя обмякла. Долго мы сидели на полу, она гладила мои плечи, говорила, что переживает за меня и что цепочку завтра же отнесёт к ювелиру. Он всё исправит. Сомневаюсь я. У меня необычная цепочка. Чтобы её запаять, надо попотеть, и не каждому такое под силу. Необходим мастер наивысшего класса».

Макс не пришёл на свидание.

Я теряюсь в догадках.

Наверное, с ним что-то случилось. Я бы позвонила ему, но не знаю номера. Ничего о нём не знаю — где живёт, с кем.

А ещё и Надя стала какая-то придавлено-притихшая. Ходила она днём на Новый рынок в ювелирную мастерскую. Это достаточно далеко от места нашего проживания. Но в других мастерских отказались ремонтировать мою цепочку. Все советовали ехать к Новому рынку, там какой-то странный цыган недавно обосновался. Если кто и справится с работой, то только он.

Нашла она цыгана. Он оценил мою цепочку по достоинству, сказал, что сложная и уникальная работа. Отремонтировать согласился, но цену спросил немалую. Обещал за три дня справиться. Надя дала часть суммы и ушла.

Запудрил цыган мозги моей сестрёнке. Теперь пиши пропало. Не увижу я больше своей любимой цепочки…

Короче…иду «Войну и мир» почитаю».

Целый день сидела на пляже.

Так и не дождалась Максима.

Любимый мой, где ты? Что с тобой приключилось?

Я в страхе. Надеюсь, он жив. Но, уж точно, тяжело болен.

Только болезнь могла помешать ему прийти ко мне.

Где ты лежишь, страдаешь, томишься от тоски по мне? Догадайся прислать с кем-нибудь весточку.

А, может, он без сознания в больнице? И никто из персонала не знает его имени. Завтра же объеду все больницы Одессы.

Я найду тебя, любимый! Я помогу тебе встать на ноги. А если не встанешь, я буду возить тебя в инвалидной коляске. Посвящу тебе свою жизнь без остатка.

Надя относится к моим страхам скептически, но не смеётся. За что я ей очень благодарна. Она сегодня какая-то не такая. Почти не ест. И я есть не могу.

Тётя грозится позвонить нашим родителям. Только ради неё мы проглотили по булочке с чаем. Надюша спросила меня, признавался ли Максим мне в любви.

Ох, какая же она глупая, а разве поцелуй не есть прямое доказательство его горячей привязанности ко мне? Возможно ли настоящие чувства выразить словами?

Ох, пора почитать «Войну и мир». Потрясающая книга».

Не думала, что в Одессе так много больниц.

Целый день обходила их и даже трети не прошла.

Сейчас пишу, а перед глазами мелькают списки с фамилиями и именами. Максим Поликарпов в них не числится. Мне посоветовали позвонить в больничную справочную службу. Есть у них такая. Я позвонила — результат тот же, что и со списками. Но знаю я этих бюрократов: что-то забыли, не дописали. Кого печёт чужое горе? Завтра снова пойду по больницам. А сейчас спать.

Читать не смогу – смертельно устала».

Сегодня в травматологии не знаю, какой по счёту больницы мне сказали, что есть у них один неопознанный, по описанию похожий на Макса.

Господи, как я неслась к нему по коридорам, пропахшим медикаментами. Моё сердце сжималось от страха. Я радовалась и умирала от ужаса. Мне чудилось, что коридоры никогда не кончатся. По дороге я молилась, чтобы всё обошлось, чтобы неопознанным оказался ты, но не слишком покалеченным, с шансом на жизнь. Если врачам не по силам тебя спасти, я сделаю невозможное, моя любовь поднимет тебя…