Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 257 – Ирина Чеботарь

Мали чуть не подпрыгивал от счастья, глядя на наши ошарашенные лица. Похоже, ему не часто приходилось выступать в роли экскурсовода. Сюда, как правило, попадают уже мёртвыми.

— Как жаль, что вы скоро превратитесь в инфузорий. – Искренне пожалел наш проводник.

Мы предпочли промолчать. Если бы не зёрнышко в моём кармане, я бы согласилась не тянуть и увянуть прямо сейчас. Обозримый мир не предназначался для взоров живых, он был для нас чужд и противоестественен. Даже пытливые разумом импрессионисты не заходят в своих фантазиях так далеко.

— Ну, как вам мои владения? – Мали растопырил руки. – Я здесь царь, бог и господин.

— Жаль, твои подданные об этом не догадываются. – Съязвила я.

— Потому и приходится колотить их больше, чем требуется. Так сказать, компенсация за полное неведение. – Хмыкнул китаец, с плохо скрываемым раздражением.

— И где же твои подопечные? – Саша устремил взор к кубам. Мне тоже подумалось, что людей надо искать именно там.

— В городе, - изящная рука Мали взметнулась в ожидаемом нами направлении. – Сейчас они отдыхают.

— Спят? – Мой вопрос был и утверждением.

— О нет, тут не Рай, чтобы спать. Сидят под стеночкой и ждут, когда надсмотрщики выгонят их на работу.

— А что за надсмотрщики? – Саша без труда разыгрывал роль туриста, думаю, старался, чтобы меня успокоить. Наташа ни на грамм не покривила душой, отображая портрет своего жениха. Он был лучшим представителем человечества. – Что за работу выполняют здешние обитатели?

— Надсмотрщики очень колоритные ребята. – Мали вперился в меня своими обворожительными глазами, и я догадалась:

— Каракатицы! И белочка тут?

— Фи, как ты моего заместителя окрестила. Назибо его кличут. Очень злобное, бесполое существо. Имена я даю только самым заметным. Твоя Белочка ещё та! Она в бесконтрольной ярости умудрилась нескольких мёртвых убить. Вы себе представляете, как это возможно? Вот и я до сих пор голову ломаю. Есть ещё парочка индивидуумов, я их выделяю среди прочих. Остальные каракатицы у меня на «эй ты» откликаются. Тоже были когда-то людьми, но так низко павшими, что даже нам, демонам, противно с ними возиться. Но с работой своей они справляются. Плети свистят, как оркестр, музыка не на миг не прерывается.

Мали призадумался. Я растерянно посмотрела на Сашу, он улыбнулся. Мне стало стыдно за себя, так быстро упавшую духом. Я же здесь не одна, а с Сашей. Ванечке моему куда как туже пришлось. Невинное дитя столько времени провело в этом кошмаре, в обществе покойников и каракатиц.

— Работа здесь скучная и бесполезная. Карьер роют. – Очнулся Мали от размышлений.

— А когда выроют? – Отстранённо спросил Саша, будто местный распорядок его никак не касается.

— Зарывают обратно. И так бесконечно. Говорю же — скука беспросветная. – Пожаловался Мали и тут же добавил: – Кстати, мальчонка не работал, я его приберёг. Кто-кто, а он проживёт праведную жизнь. Для него слова «Ад» и «возмездие» не пустой звук.

Даже выскользнувшие из уст Мали воспоминания о Ванечке накрыли меня тёплой волной. Из сказанного я поняла, что мой сын не будет больше мишенью. Его жизнь вне опасности.

— Скука удел бездарностей. – Заговорил Саша. – Ты же не такой. Придумай что-нибудь.

— Например, театр, или художественную мастерскую, а может, танцевальную студию. – Я вспомнила, сколько всего интересного существовало в моём родном городке.