Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 259 – Ирина Чеботарь

Впервые после смерти Рамира, упоминание о нём, не вызвало во мне горечи. Вот оно доказательство существования после смерти. Разве не прекрасно, что мой любимый существует. И не здесь, в царстве уныния, а в высших слоях, где всё живёт по законам радости.

— Хочешь сказать, что вы никогда не пытались захватить мир? – Саша говорил так, будто обсуждал с приятелем мировую политическую обстановку.

— Не без этого, – хохотнул Мали. – Но покуда не удачно.

— А как же равновесие?

— Вот и я о том же, – тут же нашёлся Мали. – Все кричат о равновесии, а сами лезут со своими книжками. Но вернёмся к теме: если говорить о количестве мертвяков, так тут таких городов сотни тысяч. Сам не знаю точную цифру. Повсюду одно и то же — карьеры роют, а потом зарывают. Пойдём, полюбуемся. А потом вам придётся включиться в общее дело.

Мали повёл нас вдоль мёртвого леса. Сухие ветви, тревожимые ветром, непрерывно трещали. Стоял невыносимый стрекот, и он был единственным звуком. Ни птиц, ни зверей в стране грешников не обитало. Ужас леденил моё сердце.

Вечность в этом мире!

Нет в природе греха, чтобы заслужить такое немыслимое наказание. А местные бедолаги, превращённые в овощи, и ведать ничего не ведают. А ведь там, над земными толщами, кто-то оплакивает их, молится за них.

Как печально.

Хоть бы нас с Сашей не постигла такая участь.

Я с нежностью посмотрела на своего спутника. Влачить существование рука об руку с этим прекрасным мужчиной и не осознавать выпавшего на долю счастья. Нет, никогда мы не станем спутниками, не узнающими друг друга. Это хуже любой смерти. Мы выберемся отсюда.

Тропинка привела нас к реке.

— Это Непороченка. – С экскурсоводовским энтузиазмом сообщил Мали. – Она протекает во всех слоях. Ниже её воды темнеют, выше – искрятся, в самых глубоких слоях она похожа на раскалённый асфальт. У нас, как видите, вполне сносная речушка. Пойдём вброд.

— Столько бесполезной работы, а мост никому не пришло в голову построить. – С упрёком выговорил Саша.

— Сооружение моста тоже бесполезная трата времени. Вот туннель не помешал бы. – Без обиды парировал Мали.

Я ступила в русло Непороченки и тут же поняла, почему нужен именно туннель. Ступни моих ног так и не нашли воды. Туман, который, как мы думали, клубился над рекой, на самом деле и был рекой. Увы, а я мечтала погулять по воде, ощутить её нежные касания на щиколотках. Вместо этого меня объяла ледяная зловонная морось, ноги увязли в трясине. Грязь пудовыми комками налипла на обувь, одежда не просто промокла, теперь она походила на линялый гардероб, сшитый из набора половых тряпок. Выйдя из реки, я с досадой оглядывала себя, словно побывавшую в барабане стиральной машины, куда вместо порошка чья-то проказливая рука намешала кислоты. Надо уносить ноги из этого проклятого мирка. Ничего в нём примечательного нет.

Похоже, Саша думал о том же. Порча одежды не столь бы его расстроила. Мужчины легче переживают, когда приходится расстаться с какой-нибудь полюбившейся вещицей, будь то дорогой костюм, бельё или аксессуар. Но сейчас он утратил нечто большее — тряпки, болтающиеся на наших телах, минуту назад были одним из звеньев, связующих своих владельцев с прошлой жизнью, делали нас людьми, принадлежащими законам верхнего общества. Скорее всего, теперь мы походили на жалких обитателей слоя возмездия.