Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 66 – Ирина Чеботарь

Жгучие слёзы заливали мои щёки, картинка расплывалась перед глазами. Ваня не выдержал, отошёл к окну. Пенелопа Витальевна смотрела жёстко, не давая эмоциям взять над собою верх.

Кровь отходила на удивление легко. Скоро её не стало.

— Быстро клей разорванные листы пластырем. – Пенелопа Витальевна, казалось, была довольна моей работой.

Я рванула пластырь, приладила его к больному месту, хорошо получилось, ровно. Нашла в столе ножницы, срезала остатки клейкой ленты.

— Умница. – Устало похвалила Пенелопа Витальевна. – Теперь ототри кровь, чтобы и следа её не осталось. Смотри, она уже и до ковра добралась. Мятые страницы проложи салфетками.

Я тут же принялась очищать книгу и прокладывать её покалеченные листочки целебными бумажками. Когда дело было сделано, закрыла обложку.

— Клади её в стол, в отдельный ящик. Когда пластырь сам собой отвалиться, продолжишь разнимать страницы. Поняла?

Я стояла, тупо уставившись в «Быть или не быть».

— Поняла? – Требовательно гаркнула директриса.

— Да. – С силой, унимая дрожь в руках, я потянула за шуфлядку, уложила книгу на деревянное дно.

— Возьмёшь с полки другую книгу, к этой вернёшься, когда она выздоровеет. – Пенелопа Витальевна перевела дух.

Всё обошлось, но меня трясло, как в агонии, даже ноги норовили выкинуть какой-нибудь нелепый крендель.

Не в состоянии больше стоять, я села за стол, уставилась на директрису. Мне хотелось наказания. Я его заслужила.

— Что смотришь? Бери разъём и начинай.

Я покрутилась в поисках инструмента. Оказалось, в какой-то момент, никем не замеченный, он улетел под стол. Пока я ползала под столешницей, начальница сходила за книгой.

— На вот. – Похоже, она не собиралась накладывать на меня взыскание.

Неужели, ТАКОЕ может сойти с рук?

Скрепя сердце, самым, что ни на есть осторожным образом, я коснулась разъёмом торца книги. И… О чудо! Страницы сами разошлись, будто до них и не дотрагивались. Оказывается, давить не надо, лишь невзначай задеть самым кончиком.

— Теперь поняла?

— Да. – Всё внутри меня горело.

— Не бойся. – Собираясь уходить, она метнула взор на моего сына. – Ваня же не боится. Если что — зовите.

Мы остались одни. Я отошла к окну, где приходил в себя Ванятка. Обняла его. Он не сопротивлялся. Обоим стало легче.

Но сюрпризы на этот день не окончились. Вернувшись на рабочее место, я с омерзением обнаружила на своём столе мокрый моток водорослей.

— О, Господи! Только что стол вытирала! И кому пришло в голову пошутить так невовремя? – Перед моим мысленным взором пронеслись лица моих коллег. Как-то не верилось, что кто-то из них на такое способен. Вроде все ответственные и доброжелательные.

— Что это? – Ваня недоумённо выглядывал из-за моей спины.

— А я почём знаю? – Мой голос прозвучал обиженным визгом.

Горя негодованием, я подхватила водоросли и побежала вниз, Ваня устремился за мной. Мы ворвались в директорский кабинет без стука.

Кто, как не Пенелопа Витальевна сотворила с нами такое! Никто, кроме неё, в детский отдел не входил.

Абсурд, но другого объяснения нет.

— Я понимаю, Пенелопа Витальевна, вы хотели нас отвлечь, развеселить. Но поверьте, это не смешно! – Я рывком швырнула на директорский стол зелёный, склизкий моток.

Брызги рассыпались во все стороны, Пенелопа Витальевна едва успела отпрянуть, чтобы не оказаться заляпанной неприятной субстанцией.