Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 64 – Ирина Чеботарь

Ваня отвлёкся от расписания, заинтересованно уставился на меня.

Боязно было тыкать в торец бедняжки-книги куском острого металла. Каким-то смешным и абсурдным казалось мне моё положение.

— Я правильно делаю?

— Вроде — да. – Ваня откинул расписание, сбегал к тумбочке с надписью «апрель» за кучкой тоненьких книг в ярких обложках, плюхнул их на стол, взял верхнюю, тыкнул инструментом и ловко разъял верхние страницы.

Во даёт?!

Я неотрывно следила за опередившем меня сыном. Пора и мне приступать к действиям.

— А…была не была! – Крепко зажмурившись, я с размаху пырнула «Быть или не быть».

В следующее мгновение и книга и разъём выпали из моих рук.

Мученический стон резанул слух, проник в самое сердце.

Я сорвалась с места и ринулась к двери, но, добежав до неё, остановилась. Меня удивило, что Ваня тоже спешит на выход.

Мы стояли рядышком и во все глаза таращились друг на друга. Оба перепуганные. Я искала на теле сына повреждения. Что-то же вынудило его издать тот неожиданный, такой глубокий и протяжный стон, заставивший моё сердце сжаться, а ноги бежать за помощью. Ваня, как ни странно, изучал меня с не меньшим тщанием.

С чего бы это?

— Ты почему стонал?! – Он цел, но мои инстинкты не собирались соглашаться с очевидным. Что-то не так.

— Это ты стонала! – Нервно выкрикнул Ваня.

— Не я! – Что за бред?

— Ты! Ты поранилась, вот и стонала. – Его пальчик указал на мои руки.

Что?! Кровь?

Все мои пальцы были испачканы алой кровью. Её пятна присыхали и на ладонях. Но боли я не чувствовала. И как это я собственный стон не своим голосом услышала будто бы со стороны?

— Тут должна быть аптечка. – Попросила я Ваню сдавленно. Мне страшно было смотреть себе на руки, стыдно идти за помощью.

Ваня бросился шарить по тумбочкам. Я кое-как доковыляла до стола. И чего Пенелопа Витальевна ждёт от такой неуклюжей неумёхи, как я? В первый же рабочий день травма на производстве.

Сев за стол, поглощённая своим горем, я не сразу заметила распластанную на нём книгу. Мой взор нашёл её только тогда, когда сквознячком, вызванным метанием Ваниной мантии, шевельнуло недавно высвобожденные страницы. Из-под развёрнутой обложки текла алая струйка.

Меня передёрнуло от досады.

Ну ладно – поранилась, но я и книгу испачкала. Кровь не оттереть будет с бумаги. Да, дело приняло серьёзный оборот и не важно, что скажет Пенелопа Витальевна, книга бесповоротно испорчена.

Пришёл Ваня с аптечкой, протянул мне вату и перекись. С перекошенным лицом стал наблюдать, как я смываю с кожи красные пятна. Через пять минут руки были чистыми. Я ошарашено таращилась на Ваню, а он на меня.

Дело в том, что руки оказались чистыми не только от крови, но и от ран.

— Ты не поранилась. – Протянул Ваня испуганно.

— А кто тогда поранился? – Я лихорадочно перекидывала лекарства в аптечке в поисках валерианки, а лучше чего-нибудь с надписью типа «от галлюцинаций и бреда», но ничего подобного не обнаружилось.

— Она. – Дрожащий пальчик моего сына указал на книгу, которая вдруг трепыхнулась и жалобно застонала.

— О Боже! – Я вскочила и вцепилась пальцами в голову, мне хотелась выдрать все волосы разом.

Я ранила, а может, и убила живое существо!

Но книга не может быть живым существом!

Это чушь, страшный сон. Мои глаза вновь перенеслись к аптечке. Что я искала? А если употребить всё разом, это поможет мне проснуться?