Книга Потерянное эхо, страница 38 – Фарха Таннба

— Думаю, что сначала мне нужно проснуться окончательно, а затем уже обсуждать дела, — нашла Рубидия способ избежать расспросов со стороны бывшей лисентирин. По крайней мере, это должно помочь и отвлечь Тидесбалу хотя бы на время. — Хотите чаю, Ут-Кызы? Или предпочитаете кишр?

— Никогда не пробовала кишр, — призналась юлчы, — поэтому хотела бы попробовать, особенно приготовленный вашими руками.

И сопроводила свою просьбу самым невинным и честным взглядом, на который только была способна — за годы, которые Тидесбала была её студенткой, а потом и лисентирин, Рубидия успела хорошо изучить её мимику и жесты, хоть и не всегда понимала, что и зачем Ут-Кызы делает.

Майстерин Гаусс лишь вздохнула и ушла на кухню, чтобы поставить воду для кишра. Возмущаться поведением Тидесбалы даже мысленно ей было стыдно: она сама вчера почти что вломилась в дом к юлчы без приглашения, да ещё и под вечер, когда хоть немного приличное время для неожиданных гостей давно уже прошло. Теперь же пришло время принимать последствия своего необдуманного поступка и действовать, исходя из новой ситуации. Как минимум, учитывать, что Тидесбала может заявиться к ней в гости без приглашения, поэтому спрятаться от лисентирин дома уже не выйдет. Придётся обсудить и этот вопрос…

Заваривание чая или кишра много лет было для Рубидии своего рода ритуалом, который помогал отвлечься от неприятностей и переживаний. Не всегда он работал, страх и тревогу за Эрсина никакой чай прогнать не мог, но раздражение от раннего пробуждения и внезапного визита Тидесбалы понемногу уходило, пока майстерин Гаусс растирала сушёную мякоть ягод гахвы в ступке и грела воду, чтобы залить их кипятком. Большинство её коллег и знакомых предпочитало напиток из сушёных и обжаренных зёрен гахвы, но Рубидия считала кишр, более светлый и приятный на её вкус, куда более действенным средством взбодриться. Если же добавить к настою немного специй и имбиря, то кишр мог сделать любое утро лучше, даже самое раннее, туманное и нервное. Тем более ради гостьи можно было и расщедриться на пряности.

Когда Рубидия внесла пару чашек с ароматным кишром в гостиную, Тидесбала уже устроилась на диване и что-то увлечённо царапала в записной книжке, которую извлекла то ли из своей поясной сумки, то ли из потайных карманов на одежде. При приближении майстерин она тут же подняла голову, скорее всего, почуяв запах кишра.

— Ут-Кызы, ваш кишр, — протянула ей Рубидия чашку и прищурилась, когда Тидесбала одной рукой подхватила чашку, не убрав записную книжку и даже не выложив карандаш из пальцев. — Только осторожней, он горячий.

— Да, майстерин, спасибо, — охотно кивнула юлчы, и колокольчики зазвенели, точно подтверждая её жест. Под тёмными косичками Рубидия заметила ещё и позванивающую стальную подвеску с рыжевато-розовым полосатым кальцитом, очень мелко оплетённым, в её ухе. — Просто я тут выписала себе пару моментов, которые хотела бы с вами обсудить…

Рубидия сдержанно ей кивнула.

— Я тоже хотела с вами кое-что обсудить. У меня сегодня семинар второй парой, поэтому у нас с вами есть около двух с половиной часов. Предлагаю не тратить время зря и обсуждать исключительно дела. Согласны?

— Да, майстерин, — с привычным легкомыслием и необычной покорностью откликнулась Тидесбала. Рубидия не позволила себе задумываться о настоящих стремлениях бывшей лисентирин и не собиралась заниматься глубоким анализом её поведения.