Онлайн книга «Потерянное эхо»
|
“Видели бы вы сейчас себя со стороны, майстерин,” — голос у юлчы удивительно похож на её колокольчики. И почему Рубидия раньше не обратила на эту странность внимание? Надо будет потом расспросить юлчы об их украшениях и традициях, которые связаны с косами и колокольчиками. Тидесбала, казалось, никогда не опасалась делиться с наставницей тайнами своего народа, а может быть, просто не считала всё, что рассказывала, каким-то запретным и тайным знанием. Вот уже сама Ут-Кызы, подливая Рубидии столь понравившийся ей чай — Майстерин, у моего народа не принято отказывать гостю в угощении, особенно если речь идёт о чае!— пытается разузнать, почему же та именно сейчас решила доказать свою теорию экспериментом. Но майстерин Гаусс молчит, просто не может рассказать ничего Тидесбале, потому что чувствует: стоит начать говорить, она выложит всё. Даже не так, не выложит, а выплачет все тревоги и метания, всё свое отчаяние, весь страх за Эрсина, который стал частью её жизни и сердца, пусть не был ей ни родственником, ни мужем, ни даже любовником. Плакать она не станет, не хочет перед своей — уже не бывшей — лисентирин. Они ведь всё-таки не подружки… Рубидия не помнила, как именно ей удалось уйти от расспросов Тидесбалы и удержать себя в руках. Но она чувствовала, что сила воли её не подвела, и майстерин удержала рвущуюся из груди безнадёжную боль. Бессмысленная победа, на самом деле: всё равно придётся открыть свой план Тидесбале, а значит, сказать и про адмирала Илаи, и про обвинение в государственной измене, и про собственную уверенность, и про крайне сжатые сроки, до которые они должны добраться до истины. Суд состоится через несколько недель, когда адмирала наконец обменяют и доставят в столицу, и потому времени на неспешную вдумчивую работу нет. Ночевать у Тидесбалы, несмотря на всё её радушие и предложение остаться на ночь, заняв гостевой диван — похоже, традиции юлчылар, связанные с приёмом даже незванных гостей и отношением к ним, отличались непривычными для деймарцев щедростью и теплотой, — Рубидия вежливо отказалась. Она предпочла вызвать такси, и с тайным сожалением нырнула в мокрую темноту ночи, пропахшую странными цветами и прелой листвой. На обратном пути живая изгородь пропустила её без помех, и только старые царапины на лице до сих пор саднили напоминанием о том, что юлчыларская растительность куда опасней и загадочней, чем кажется на первый взгляд. После тёплого дома Ут-Кызы согреться в такси у майстерин Гаусс так и не получилось, и лишь в собственной квартире она наконец смогла убрать несчастную орхидею на подоконник, смыть с себя косметику, раздеться, завернуться в плед, и немного успокоиться. Теперь у неё был… нет, пока ещё не план действий, но хотя бы призрачный шанс помочь другу. Если они с Тидесбалой убедятся в существовании эфирного эха и сумеют его изучить, если найдут доказательства… если успеют… Расплывчатый, беспокойный и рваный сон Рубидии прервал ранний звонок в дверь, раздавшийся ещё до будильника. Резкая трель заставила её подскочить в кресле, где майстерин Гаусс и провела остаток ночи, рвануться с места за домашним халатом, на ходу запахнуть его и завязать, уже перед самой дверью собрать растрёпанные волосы и, приглядевшись к сиянию эфира сквозь дерево, нахмуриться при виде хрупкой девичьей фигурки. Всё ещё пытаясь отрицать очевидное, Рубидия приоткрыла смотровую щель, чтобы с сожалением заметить знакомую фиолетовую тюбетейку на тёмных волосах, заплетенных в змеящиеся косички. |