Книга Мы сотрем ваше прошлое, страница 105 – Анита Гамильтон

Блэйз вошел следом и нажал кнопку первого этажа.

— После личного знакомства с миссис Эл я не намерен недооценивать противника, мисс Спринг. В дальнейшем буду подъезжать бесшумно и, если потребуется, парковаться за квартал.

— Очень разумно, Блэйз, — заметил Генри. — Рад видеть, что хотя бы один человек в моей организации способен учиться на собственных ошибках.

— Шеф, при всем уважении, ошибка была вашей. Вы велели забрать мисс Спринг к одиннадцати. Я лишь попытался сообщить о прибытии.

Люси повернула голову к Генри.

— Я не давал распоряжения сигналить, — бросил Генри.

— Но создал условия, при которых он стал неизбежен. Эл бы сказала, что это соучастие.

— Полагаю, после вчерашнего мне не следует легкомысленно относиться к подобной юридической квалификации.

Люси фыркнула, Блэйз с совершенно невозмутимым лицом продолжал смотреть на цифры над дверью, а Генри рядом тихо рассмеялся. И Люси вдруг поймала себя на странном ощущении, что все это — лифт, Блэйз с ключами, Генри рядом и очередной совершенно незапланированный самолет через несколько часов — больше не воспринимается как вторжение в ее нормальную жизнь.

She Wants Revenge — Out of Control

Париж оказался значительно менее заинтересован в Люси Спринг, чем Роттердам, и уже за одно это она была готова поставить городу пять звезд.

Генри сдержал слово: Люси не увидела ни юристов, ни папок с документами. Сделка, какой бы крупной она ни была, осталась где-то за закрытыми дверями отеля на Вандомской площади.

Сам Генри уехал на встречу меньше чем через час после того, как они добрались до отеля, оставив Люси номер, ужин, бутылку вина и совершенно непривычную возможность провести несколько часов одной.

Она воспользовалась ею с неожиданным удовольствием.

Приняла душ. Разобрала чемодан, обнаружив, что в панике упаковала четыре пары туфель на одну ночь, но забыла зубную пасту. Заказала ее вместе с картофелем фри, потому что отель все равно уже считал ее американкой, и репутацию спасать было поздно. Позвонила Эл, сообщила, что Франция пока не объявила им войну, выслушала требование привезти сигареты и категорический запрет возвращаться без круассана.

К десяти Люси уже начала подозревать, что впервые за все знакомство с Генри Сноу действительно заскучала. Это открытие ей совершенно не понравилось.

Поэтому, когда дверь наконец открылась, она лежала поперек дивана босиком, в гостиничном халате на голое тело, с бокалом вина и выражением лица женщины, которая ни секунды не ждала конкретного британца и готова была защищать эту версию под присягой.

— Блэйз нашел это внизу, у консьержа, — Генри кивнул на старый проигрыватель и стопку виниловых пластинок у себя в руках. — Подумал, что после Нью-Йорка нам обоим нужно что-то, что не умеет присылать уведомления.

Увидев Люси, он остановился и продолжил:

— Полагаю, мне следует спросить, как прошел ваш вечер, но, боюсь, ответ нанесет непоправимый ущерб моей самооценке.

— Великолепно. Я ела картошку в кровати, разговаривала с бабушкой и целых три часа не видела ни одного вооруженного человека. Пока лучший европейский вечер моей жизни.

— Я уязвлен.

— Лучше скажи, твоя сделка закончилась, или мне готовиться к очередному месяцу переговоров, похищению и внезапному появлению человека по имени Жан-Пьер с пистолетом?