Книга Страна без чудес, страница 167 – Андрей Уланов

Отдых в расщелине оказался ошибкой.

Сил не прибавилось. Напротив, их жалкие остатки испарились, как вода в пустыне, и дальше я ползла на чистой смеси злости с упрямством.

Очередной камень под рукой оказался слишком гладким, словно отполированным. Ладонь почти соскользнула, я повисла на кончиках пальцев, почувствовала, как ноготь болезненно отходит от кожи, подтянулась, зацепилась коленом, ещё раз подтянулась…

И тяжело перевалилась через край.

Балкончик.

Он все-таки не привиделся мне. Узкая щель в камне, от силы десяток ярдов от края до края, могут разминуться два эльфа или пройти, не царапаясь о стену, один гном. Несколько мгновений я лежала, слушая собственное дыхание: хриплое, злое, чужое. Потом остатка сил все же хватило, чтобы сесть поудобнее, упереться спиной в гору, ногами в удобную выемку и трижды дёрнуть за верёвку.

Клэр взлетела наверх обидно быстро, словно бежала по скале, чуть придерживаясь за веревку.

— Ну ты даёшь, белочка!

— Белочка⁉ — на подлинную ярость меня не хватило, но злобный оскал удался.

— На, погрызи! — брошенный мне на колени мешок пах настолько восхитительно, что я едва не впилась зубами прямо в парусину, — Марко знал, что ты проголодаешься.

Внутри оказался чёрный хлеб и домашняя колбаса. Хлеб плотный, кислый, влажный внутри, с тёмной коркой, пахнущей печным дымом и ржаной закваской. Колбаснику же явно забыли сказать, что копчёная чесночная колбаса не обязана состоять чеснока почти на треть, а еще на одну треть из черного перца и тмина. Вкус мяса почти растворился в чесночном запахе, как и привкус дыма. Теперь до вечера меня саму можно будет легко найти по чесночному амбре.

Клэр тем временем возилась с дверью.

Вблизи подделку распознал бы даже человек. На железную основу приделан деревянный каркас, обклеенный каменной крошкой. Издалека балкон почти сливался со скалой, а дверь терялась в тени выступа. Гномы издавна умели делать подобные вещи незаметными.

Правда, раньше в небе не летали корабли, позволяющие эльфам взглянуть на горы под иным углом.

Клэр закончила возиться с отмычками как раз тогда, когда я догрызала первую треть колбасы.

— Обожаю коротышек, — заявила она, продевая канат сквозь вычурно-бронзовое переплетение ручки с внутренней стороны двери, — за твердолобость и предсказуемость. Раз есть дверь, надо врезать замок, открываемый ключом. Поставили бы обычный засов, и всё, стучись в эту дверь хоть до следующей Эпохи. Ну или динамитом, — добавила она уже чуть менее уверенно. — Как тебе вкус победы?

— Перебор по чесноку и перцу. И мы ещё не победили.

Полуэльфка хихикнула, подергала канат, проверяя натяжение, и, перегнувшись, замахала красной тряпкой.

Первый поднимавшийся по канату повстанец хрипел так, что я слышала его ещё на середине склона.

Его товарищи оказались подготовлены немногим лучше. К моменту подъёма на балкон лица приобретали землистый оттенок, руки тряслись, дыхание напоминало маневровый паровозик на последнем издыхании. Один, перевалившись через камень, несколько мгновений лежал у моих ног и шептал молитву. Еще одного Клэр пришлось втаскивать за шиворот.

Зато Марко выглядел так, словно не карабкался по скале, а неторопливо прошёлся по парковой дорожке.

— Отлично сработано, милые дамы. Впрочем, — с легким поклоном добавил он, — я и не сомневался в ваших талантах. Пройти вглубь пробовали?