Книга Западная суть, Восточное начало, страница 141 – Алина Устинова

— Пол, – из её уст его имя всегда звучало диковинно, хотя в нём не было сложных звуков. Просто она слишком старалась сказать его правильно по-английски, хотя часто получалось что-то странное. Наверное, было бы проще говорить простое русское слово «пол» вместо попыток изобразить американский акцент.

Он не дал ей продолжить.

— И я подумал, что ничего страшного. Ненависть – ослепляющее чувство, оно не даёт видеть картину целиком. Но и другом я вашим быть тоже не хотел. И не мог. Дружба справедливее ненависти, она не такая ослепляющая, ты обычно выбираешь принимать недостатки своего друга. Без гиперболизации, без отрицания. Дело даже не в моём желании… Дружба не ослепляет, но вы… Вы, Станислава, меня ослепили. И как бы я хотел быть ослеплён ненавистью к вам, но к нашему большому сожалению… – Пол скривил лицо, как будто ему было очень больно и неприятно это говорить. Блэквелл уже практически вплотную к ней подошёл.

Она вздёрнула голову, обращая свой взгляд на него. Он был выше её где-то на голову, хотя она была на каблуках и сама достаточно высокая. Мало кто из окружавших её мужчин в силу этих обстоятельство оказывался выше неё настолько, чтобы ей приходилось придавать этому значение. Раньше Станислава особо не обращала внимания на это, но вследствие сказанных слов и их общего отчаяния такая разница в росте заставляла её чувствовать себя ещё более уязвимой.

— Что ты от меня хочешь? – она прошептала это, для более громких звуков они были слишком чувствительны.

Пол выдохнул и на мгновение закрыл глаза. Ему нечего было сказать ей. Он и сам-то не до конца понимал, что от неё хотел. Понимания? Взаимности? А дальше-то что? Какой финал этой истории? В каком-то смысле он хотел, чтобы она его растоптала, разбила, отвергла. Чтобы он возненавидел её, чтобы не испытывал иллюзий насчёт неё, чтобы он перешагнул через неё и пошёл дальше. И где-то в глубине души он надеялся, что она скажет ему, что он идиот, если возомнил себе, что она может его полюбить. Ведь Пол Блэквелл – её враг.

Станислава стояла перед ним совершенно безоружная, в ожидании, что он сам всё поймёт, что он уже всё понял. Что она всё время поддавалась ему, запуская неосознанно цепные реакции, ведущие к этому моменту. Что её действия были предсказуемы, взгляд выдавал истину, а слова она слишком тщательно подбирала, чтобы не навредить им обоим. Своим вопросом она сняла свою последнюю защиту, разрушила последнее сознательное укрепление, пытаясь подтолкнуть его к действию. Полу было достаточно дотянуться и взять, она уже была готова сдаться добровольно, потому что была не в силах сделать первый шаг. Она и так много уступила – в конце концов, ради него стала уязвимой. Но он ничего не делал, только смотрел на неё.

Всю жизнь считавший себя храбрым человеком, Пол Блэквелл осознал, что в этот самый момент ему совершенно не хватало этой храбрости. Он был не в состоянии что-либо требовать от неё, просить или спрашивать. Она стояла в нескольких сантиметрах, но была как будто недостижима. Он слышал капитуляцию в её тоне, в некотором смысле признание в потере контроля над желаниями (что он сам уже давно утратил). И в любом другом случае всего этого было бы достаточно для действия, но именно сегодня Пол совершенно не понимал, чему равняется сумма, хотя знал все слагаемые.