Книга Западная суть, Восточное начало, страница 164 – Алина Устинова

— Пол, – Уотерс добродушно пожал ему руку, влетев в кабинет, словно птица.

Они сели на диваны напротив друг друга, принявшись обмениваться отвлечёнными новостями, в которых оба не были заинтересованы в должной степени. Специально обходя ту самую тему, ради которой они и собрались здесь.

— Ты знаешь, внук рассказал мне об одной теории, которую прочитал в каком-то блоге – не помню его название, если честно. Он у нас исследователь, вечно ищет что-то на сомнительных сайтах и много мне рассказывает интересного оттуда. Ну, пусть пока развивает любознательность, ещё пригодится ему в жизни, – Оливер замолчал на мгновение. – Жаль, у тебя пока нет внуков. Гениальное поколение. Но ты же со своими детьми общаешься? Они не сильно старше.

— Конечно. Постоянно, – спокойно ответил Пол.

— И отлично. Детей надо воспитывать. Как страны. А то… Сам знаешь. Так вот, теория. Тебе понравится, – Оливер явно был воодушевлён.

— Правда? – Пол улыбнулся.

— Конечно. Представь себе, что страны – это люди, – он нарисовал руками в воздухе какой-то силуэт – то ли очертания страны, то ли человека. – Смешно, да? Но мой внук считает, что это может работать в теоретической плоскости. Мы с ним, конечно, поспорили, но я делал это исключительно из вредности и азартного интереса, хотел проверить его в аргументации. Но вернёмся к делу. Если они люди, то у каждой страны есть семья. И мы с тобой – США и Канада я имею в виду – в одной семье. Ещё Австралия с Новой Зеландией. И у нас есть отец – Великобритания.

— Это вполне логично.

— Но это не самое интересное. В этой теории семья у нас с особенностями. Не развития, а взаимоотношений, – Оливер быстро усмехнулся, будто хотел рассмеяться, но передумал. – Канада и США – братья, и прямо не говорится, но мне кажется, что Австралия – сестра. Девушка.

— Наверное, – Пол не совсем понимал направление разговора и нахмурился. Оливер вел себя несколько странно: эпатажно, возбуждённо. Это было вовсе не в его стиле.

— Ладно, тянуть не буду. США – мертвы. Не в прямом смысле, а в переносном для Британии как сын. Потому что восстали против отца. Так что в нашей семье я – твой мёртвый старший брат. А ты – наследник Британии, но… Сам понимаешь. Не сравнится.

Пол сглотнул. Он не хотел проводить параллели, но они сами напрашивались. Почему Оливер говорил ему это, а главное – зачем? Он поёжился на диване, но молчал, в упор смотря на Уотерса.

Американец вдруг резко начал смеяться, а у Блэквелла зазвенело в ушах. Он уже его практически не слышал, хотя тот продолжал говорить. Полу казалось, что его голова сейчас разорвётся на части, но он пытался сохранять лицо перед Оливером. Отвернулся, посмотрел на окно и зажмурился, чтобы побороть эту невыносимую боль. Открыв глаза, он заметил, что небо очень странно выглядит. Вроде такое же голубое, но зловещее. Как и вся природа за окном.

— …я хочу Россию, – звон и боль внезапно прекратились.

Пол повернулся обратно к Оливеру, не понимая его слов. Хочет Россию в каком плане? Что он от неё хочет? Почему он так странно смотрит? Почему улыбается?

— Ты хочешь Россию? – голос Пола звучал почти жалко, очень тихо. Зачем он переспрашивал, если тот прямо ему всё сказал. Слабость. Или конкуренция. Что Оливер говорил до этого? Что…

— Да, – твёрдо сказал американец. – И ты мне её принесёшь. Как мы и договаривались.