Книга Западная суть, Восточное начало, страница 165 – Алина Устинова

Пол улыбнулся, но радости было мало. Он сжал руки в кулаки в попытках приободрить себя. Ногти впивались прямо в руки, но Блэквелл просто не мог успокоиться. Они договаривались, но разве об этом? Он обещал ему что-то, но Пол сам не помнит, что конкретно, и, если честно, вспоминать не хочет. Всё как-то туманно в его голове, хотя обычно его разум ясен. Что происходит и почему ему кажется, что его обманывают?

— Да, но…

— Но? Пол, ты что, хочешь Россию себе? – Оливер смеялся над ним, и тот знал об этом. – Разве Канаде позволено иметь нечто столь ценное, столь ресурсное? Разве ты её достоин?

Уотерс смотрел на него слишком подозрительно. Слишком издевательски. Неужели он всё знал? Неужели их со Станиславой тайна так быстро сбежала, оказавшись снаружи ящика Пандоры? И если они открыли крышку, то кто всё рассказал этому змею-искусителю, чтобы он доложил Богу о грехе в Эдемовом саду?

Но откуда, а главное – как? Неужели Лерой всё-таки понял и предал его? Вокруг появлялось слишком много ножей. Они впивались больно в его спину, а он был не в состоянии дотянуться, чтобы их вытащить. Правда, болело больше всего у него сердце. И голова.

— А, может, Пол, ты желаешь Россию не так, как я? Не как ресурс? – улыбка Оливера становилась шире, а сам Пол будто скукоживался на этом диване. У него вспотели руки, и он не мог избавиться от ощущения, что хочет поскорее уйти отсюда. Сбежать. – Кто она для тебя, Пол?

А Пол молчал. Её образ всплыл перед его глазами, но Блэквелл быстро отогнал его, чтобы не закопать себя окончательно. Он боялся лишний раз вздохнуть, выдав себя. Он боялся Оливера. Боялся своей тайны. Боялся своего влечения и своих фантазий. Но больше всего боялся себя, ведь он сам – свой худший враг. И в этой ситуации он только по своей вине.

— Как я могу желать страну, Оливер? – он нервно усмехнулся.

— Можешь. Если ты не человек.

— Но я человек, – только и сказал Блэквелл. Он сам себе почему-то не верил. – И ты тоже.

— Нет, Пол. Я – это ты. И мы даже не в Овальном кабинете.

Блэквелл резко встал: он был уверен, что Уотерс сошёл с ума и собирался позвать помощь. Обернулся. Вроде кабинет выглядел нормально, но разве стены были такого цвета? А где отсюда выход? Где дверь?

— И если я – это ты, но ты не человек, то кто тогда?

Осознание пришло почти мгновенно.

— Запад, – прошептал Пол. – Я желаю её, потому что я – Запад.

— Нет. Ты желаешь её, потому что ты…

И в этот момент он проснулся. Глубоко вдохнув, он опустил ладонь на своё лицо, почувствовав на нём липкую влагу. Несколько мгновений Пол лежал неподвижно, уставившись в потолок. Когда глаза привыкли к темноте, то встал и отправился умываться.

Пол давно не видел снов, даже – кошмаров, причём столь реалистичных. Он не считал кошмары слабостью, просто давно не находился под таким эмоциональным напряжением.

Несколько раз сполоснув лицо водой, он уставился в зеркало, вглядываясь в собственные черты. Что поменялось? Ничего? Или всё? Узнает ли он человека напротив себя? Странно, он давно так не изучал собственные черты – ему почти казалось, что он помнит себя наизусть, а сейчас будто смотрел на незнакомца. Пол потряс головой, отгоняя непрошеные мысли, и вышел из ванны.

Взглянул на часы. Три ночи. А в Москве утро. Он мог бы ей позвонить. Мог бы с ней поделиться. Она ведь поймёт его? Она единственная, кто всегда понимает. Правда? Или ему кажется, и он вновь плетёт эти иллюзии словно паутину, где она должна его съесть как истинная Чёрная вдова. И он был бы почти согласен, если бы не хотел становиться её жертвой. Пол знал, что она не уничтожит его. Не потому, что не может, а потому, что не в состоянии это сделать.