Книга Нас предупреждали, страница 49 – Челси Ичасо

Но потом звук шагов снова становится громче – и вот они уже у самой двери. Я крепко зажмуриваюсь, словно это сделает меня невидимой. Дверь открывается, и свет проникает мне в глаза сквозь сомкнутые веки.

Приоткрыв один глаз, я вижу донельзя довольную собой Викторию. Но когда ее взгляд падает на ладонь Калеба, по-прежнему лежащую у меня на спине, она кривит губы от отвращения.

— Что вы здесь делаете, чудилы?

— Прячемся от тебя, что тут непонятного. – Я проталкиваюсь мимо нее, хватая ртом свежий воздух.

— Мы думали, это родители Диего, – извиняющимся тоном шепчет Калеб.

— Почему ты вся красная, Иден? – жеманно спрашивает Виктория.

— Хочешь верь, хочешь нет, но в шкафу было жарко.

— Уверена, все дело в этом, – смеется она. Но когда я бросаю на нее взгляд через плечо, по ее лицу ничего нельзя прочитать. Она еще мгновение внимательно смотрит на Калеба, а потом закатывает глаза. – Хорошо, что я – не родители Диего, потому что ваша конспирация никуда не годится. Вы хоть записку-то нашли?

Мы качаем головами, и она многозначительно смотрит на нас.

— Походу хреновая из вас получилась команда. Я пришла сказать, чтобы вы поторапливались. Люди начинают уходить, и моя мама хочет, чтобы мы помогли ей с уборкой. Мы с Калебом, не ты, – уточняет она, как будто кто-то подумал иначе.

— Тогда давайте ускоримся. – Я рывком открываю ящик, продолжая с того места, где остановилась.

— Где вы не проверили? – спрашивает она.

— Под кроватью, – говорит Калеб.

Виктория что-то бурчит себе под нос, но приступает к работе.

Через минуту я слышу, как закрывается дверца шкафа.

— Если ты там закончил, – говорю я, – помоги мне с этими ящиками.

Но Калеб меня будто не слышит. Обернувшись, я вижу, как он расстегивает стоящую на кровати спортивную сумку. Я делаю шаг в его сторону и заглядываю внутрь. От увиденного у меня сдавливает грудь: в сумке лежит не спортивная форма, а камера Генри.

— Зачем Диего камера Генри? – Калеб стоит у моего письменного стола, смущенно сунув руки в карманы.

Еще в доме семьи Родригез мы договорились, что вместе посмотрим запись с камеры Генри. Пока остальные заканчивали уборку, Мэй подбросила меня до моего дома. Я переоделась в джинсовые шорты и футболку, и теперь мы вчетвером, наконец, расположились в моей комнате. Несмотря на мою решимость не пускать эту троицу на свой порог, мне показалось меньшим злом позвать их сюда. К тому же, мама сегодня работает допоздна и никогда не узнает, что они здесь были.

Нет, мне вовсе не нравится, что Джеймисон О'Салливан сидит у меня на кровати, а Виктория Уитлок разглядывает декор моей комнаты, который я так и не поменяла с тех пор, как она была здесь много лет назад. Не говоря уже о присутствии Калеба Дурхэма в моей комнате.

От этой мысли мои нервы превращаются в натянутую струну.

— Понятия не имею, – отвечаю я, устраиваясь на противоположном от Джеймисона краю кровати. – Я думала, ее забрала полиция. – И тут вспоминаю, как Генри менял камеры в тот вечер. – Погодите, у Генри было две камеры. Полицейские, наверное, нашли ту, что была у него в сумке. А Диего забрал камеру на тридцать пять миллиметров, чтобы посмотреть, что на пленке. – Я вспоминаю, что эта камера лежала на траве рядом с обрывом. – Она была на месте преступления.