Книга Нас предупреждали, страница 84 – Челси Ичасо

— Вот и получилось, – продолжает она, поправляя очки, – что мы не проработали этот опыт. Вообще никак. Я начала погружаться в горе и травму, пока не потеряла способность хоть как-то функционировать. И в конечном итоге мой отец сдал меня в психушку. В больнице святого Кристофера мне действительно стало лучше, но к тому времени, как я была готова вернуться домой, состояние здоровья отца сильно ухудшилось. Он скончался, так и не успев решить, что со мной делать.

— Мне так жаль. – Мне хочется сказать, что я тоже лишилась отца, чтобы показать, как я ее понимаю. Но у нас разные ситуации. Мой отец, по крайней мере, жив. – Значит, ты поэтому оказалась в Академии Святого Эндрю?

Она кивает.

— Сразу после выписки из больницы. Родители Луизы были моими опекунами. Но они не хотели забирать меня к себе. Они отправили меня в школу для «неблагополучных» детей. А когда она закрылась, перевели в другую. Я жила там, пока не повзрослела.

— И тогда ты переехала в дом совместного проживания? – спрашиваю я, гоняя крошки по тарелке.

— Да, это была моя первая работа, – радостно говорит она.

— Работа? – Я отдергиваю руку, отчего керамическая тарелка со звоном подпрыгивает на столе. – Ты работала в этом заведении?

Она кивает.

— Я так много времени провела среди психически нестабильных людей. Когда я закончила специальные курсы, меня тут же приняли на работу.

Мою шею заливает краской стыда, и мне вспоминаются слова миссис Лафферти: «Аделина никогда здесь не жила!» До меня в очередной раз доходит, что она пыталась нам помочь, а я отмахнулась от ее слов как от бредовой болтовни больной женщины.

— Директриса сказала, ты ушла оттуда пару лет назад. – Я сметаю рассыпавшиеся крошки обратно на тарелку и пытаюсь вспомнить, когда Мириам – Аделина – стала хозяйкой «Горячей кружки». – Что заставило тебя вернуться сюда? В то место, где все случилось.

— Я все еще была собственницей «Фэйрпорт Виллидж», – говорит она. – В этой кофейне я была тогда всего лишь управляющей, а не владелицей. Денег у меня не было, поэтому решила продать «Фэйрпорт Виллидж». Я знала, что шансы практически нулевые, но, может, если найти инвесторов, которые все там перестроят и сделают из этого места конфетку, появится какая-нибудь заинтересованная сторона. – Ее взгляд становится отстраненным. – Но потом я снова побывала там и поняла, что не смогу на это пойти. Я вспомнила слова, которые произнесла моя мать в ту жуткую ночь, ее манифест, и решила оставить все как есть. Как она и хотела. Неважно, верите вы в сверхъестественное или нет, эта земля проклята. С тех самых пор, как туда ступила нога первого поселенца, там царят смерть и несчастье. Я не могла делать на этом деньги. Поэтому я работала не покладая рук, пока, наконец, не смогла выкупить это заведение. Я пыталась не думать о деньгах, которые можно выручить за «Фэйрпорт Виллидж». – Она поджимает губы, а ее брови ползут вверх. – Но потом на арене появилась компания «Звездный свет».

— Звездный свет? – переспрашиваю я. Эти слова всколыхнули покрытые пылью воспоминания в моей голове – как мой папа пел мне одну колыбельную: «Звездный свет, яркий свет первой вечерней звезды…»

— Вначале застройщики разговаривали со мной по-хорошему, – продолжает Аделина, – отправляли мне напечатанные на компьютере письма с просьбой продать им этот объект недвижимости. Обещали меня озолотить. Но мой ответ им не понравился, и они стали давить на меня, заявляя, что я препятствую развитию Фэйрпорта, ничего не делая с этим бельмом на глазу. Я знала, что в их словах есть смысл, и пообещала, что наведу там порядок, если они с уважением отнесутся к моему решению.