Книга Нас предупреждали, страница 85 – Челси Ичасо

Она достает салфетку в горошек. Я думаю, что она собирается утереть слезы, но вместо этого начинает складывать ее.

— Они не проявили уважения. Они копались в моем прошлом, наняли частных детективов, доставали меня по-всякому, и в итоге начали угрожать мне потерей бизнеса. Они узнали, кто я такая на самом деле, и пригрозили, что расскажут об этом всем жителям города. Я знала, что потеряю жизнь, которую так долго создавала. Я могла жить в Фэйрпорте только как Мириам Делакруа. Я бы никогда не смогла быть Аделиной Блэкмор. Ни здесь, ни где-либо еще. Так что у меня не было иного выбора, кроме как продать им эту недвижимость.

Телефон коротко пиликает у меня на коленях, заставляя меня вздрогнуть.

— Прости, – бормочу я, испытав облегчение оттого, что Калеб не совсем на меня забил. Наверное, он уже едет.

Но мое сердце сжимается, когда я вижу сообщение от мамы: «Все в порядке? Мы едем на фермерский рынок. Увидимся там?»

Почти все жители Фэйрпорта проводят воскресные вечера на фермерском рынке. Каждая семья занимает свою нишу: вязаные шарфы, вручную расписанные куклы, резные деревянные изделия. А мама каким-то образом стала главным производителем джемов в городе. Я обычно прихожу туда и помогаю ей.

Отвечаю: «Все прекрасно. Увидимся!»

Проверяю свое сообщение Калебу, вижу, что оно отмечено как прочитанное, потом поднимаю взгляд на Аделину.

— Это ужасно. Но я по-прежнему не понимаю, зачем ты подбросила Генри ту записку. После всего, что ты слышала и видела, что тебя заставило изменить свой взгляд на убийство брата?

— Это произошло после того, как я продала курорт. – Она продолжает аккуратно складывать салфетку, глядя на меня. – Я никогда не встречалась лично ни с кем из застройщиков. Документы подписывала в присутствии какого-то ассистента. Но я несколько раз говорила по телефону с одним из их руководителей и не могла избавиться от ощущения, что у него очень знакомый голос. К сожалению, я вспомнила, кому принадлежит этот голос, только после того, как подписала все документы. Он принадлежал школьному другу Николаса. И я слышала этот голос в ночь убийства Николаса.

При этих словах у меня сдавливает грудь.

— Всем известно, что в тот вечер была сходка друзей Николаса, но все думали, что друзья разошлись задолго до его смерти. Брат не хотел, чтобы я ошивалась поблизости, поэтому сказал мне сидеть в моей комнате и не высовываться. Поэтому я только слышала его ссору, но не видела ее. И чем больше я об этом думала, тем больше воспоминаний всплывало в моей голове. Я вспомнила, что Николас ввязался в ссору с одним из тех парней – это и был тот самый руководитель, с которым я говорила по телефону. Мой брат кричал вовсе не на мою мать. Он орал на того парня, которого я не видела, потому что Николас заставил меня сидеть в комнате. И вдруг этот парень – теперь уже мужчина – объявляется с намерением купить участок со всеми постройками. С чего вдруг? За двадцать пять лет никто ни разу не пытался со мной связаться, чтобы выкупить у меня эту землю. У нее всегда была дурная репутация, она – пятно на карте Фэйрпорта. Даже если бы кто-то восстановил курорт в его прежнем великолепии или построил что-то совершенно другое, найти покупателей было бы ой как трудно. Поэтому я начала задаваться вопросом, почему эта компания так стремилась забрать у меня эту тяжкую ношу.