Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 139 – Pauline Lents

Готье остановился в нескольких шагах и некоторое время просто смотрел.

На лице его не было торопливости. Скорее почти усталое любопытство, с каким взрослый позволяет ребёнку толкать закрытую дверь, заранее зная, чем это закончится. Он дал ей ещё один рывок, ещё один короткий злой выдох, ещё одну бесполезную попытку поднять камень руками, и только потом подошёл ближе.

— Вообще-то, — произнёс он, наклоняясь над ней с мягкой, почти оскорбительной терпеливостью, — у него есть замок.

Паулин замерла, не сразу отпуская край плиты. Медленно подняла на него взгляд снизу вверх.

— Разумеется, — добавил Готье, глядя на её грязные пальцы. — Именно от таких упорных существ, как ты.

Она отстранилась резко, поднялась на ноги и отошла на шаг, не потрудившись стряхнуть землю с ладоней. Готье уже вынул из внутреннего кармана тонкий ключ — тёмный, почти чёрный, без украшений, больше похожий на инструмент, чем на вещь для двери.

— То есть ты всё это время стоял и смотрел, как я рву руки об этот грёбаный люк, — произнесла она, глядя на ключ так, будто сейчас с куда большим удовольствием вонзила бы его ему в глаз. — Зная, что тут есть замок?

Готье не ответил. Несколько мгновений он будто позволил её злости повиснуть над плитой, затем опустился рядом, провёл пальцами по одному из каменных швов и нажал на едва заметный выступ под слоем грязи.

Край земли осыпался, мох дрогнул и отъехал вместе с тонкой каменной накладкой, открывая узкое железное гнездо.

Ключ вошёл без скрипа. Внутри что-то глухо щёлкнуло, затем под камнем прошёл тяжёлый, низкий звук, словно старый механизм проснулся нехотя и сразу возненавидел необходимость двигаться. Плита дрогнула, медленно отошла в сторону на скрытых направляющих, открывая тёмный прямоугольный провал и ступени, уходившие вниз.

Готье вынул ключ и уже сделал движение к спуску, будто само право открыть вход автоматически давало ему право идти первым. Паулин толкнула его плечом, резко, без предупреждения; движение вышло не сильным, но достаточно точным, чтобы сбить с него эту спокойную уверенность.

— Свали, — бросила она и шагнула на ступень первой.

Несколько мгновений Готье смотрел ей вслед с таким неподдельным удивлением, будто она совершила не грубость, а нечто значительно более странное — отказалась занять место, которое он заранее отвёл ей за своей спиной. Потом он тихо рассмеялся, коротко, почти с удовольствием, и пошёл следом.

Первые ступени приняли её холодом и сыростью. Камень под подошвами был неровным, тёмный проём быстро поглотил серое утро за спиной, и уже через несколько шагов лесной свет остался наверху узкой, бледной полосой. Внизу пахло землёй, старым железом и чем-то кислым, въевшимся в стены слишком давно, чтобы его можно было вытравить простой чисткой.

— Ни хрена не вижу, — произнесла Паулин, вытягивая руку перед собой и всё равно не замедляясь.

Следующий шаг ушёл в сторону. Под подошвой что-то скользнуло — влажный камень, мох или тонкая плёнка грязи, — и тело резко повело вниз. Она успела только вскинуть руку, зацепиться пальцами за шершавую стену и всё равно рухнула, ударившись бедром и локтем о холодную землю.

Готье остановился на несколько ступеней выше. Некоторое время он смотрел на неё с таким выражением, будто мир на мгновение стал почти справедливым, затем спустился к основанию лестницы и, не торопясь, провёл пальцами по стене, пока не нащупал между камнями короткий железный рычажок, почти полностью скрытый под грязью.