Книга Бесконечный дом, страница 113 – Джереми Бейтс

Мотылек ушел вверх с такой легкостью, словно ничего не весил. Его могучие крылья создали нисходящий поток, сбивший Хелен с ног. Этот шквал заставил покачнуться и меня, но я сумел устоять, взмахнув алебардой снова.

Шестидюймовый кованый наконечник навершия похожего на секиру клинка отскочил от толстого экзоскелета, не причинив ни малейшего вреда.

Мотылек спикировал на меня. Увернувшись от его адской пасти, я принял удар корпусом и левым плечом. От щетинистой шерсти разило какой-то чудовищной химической гадостью, опалившей мне ноздри. Скривившись, я ткнул алебардой снизу вверх. Лезвие полоснуло правое крыло с хрустом, ласкавшим слух.

У меня было впечатление, что мотыльки не могут издавать звуков, а если и могут, то где-то в ультразвуковом диапазоне.

Но не этот. Этот испустил тонкое, запредельно внеземное верещание.

И снова обрушился на меня. Настолько быстро, что я едва успел выставить алебарду. Медвежий капкан пасти захлопнулся на деревянном древке между моими руками.

Крылья громко забились. Мои ноги оторвались от земли.

— Хелен! – заорал я, понапрасну лягаясь и глядя на нее уголком глаза. – Руби ему второе крыло!

Она же просто стояла в стороне, подняв катану перед собой, глядя, как чудовищная моль тащит меня кверху – и не делая ровным счетом ничего.

Я подумал, не выпустить ли алебарду, но тогда я буду безоружен. К тому же мотылек со мной завис всего в нескольких футах от земли; как бы яростно ни бил он крыльями, развить более высокую подъемную силу был не в состоянии.

Патовая ситуация.

— Хелен! – снова крикнул я. – Руби ему крыло! Если он доберется до меня, то и тебя не пощадит!

Мгновение спустя она двинулась вперед и взмахнула катаной. Клинок вспорол чешуйчатую мембрану здорового крыла мотылька. Он снова заверещал. Жаркое, зловонное дыхание обдало меня, когда я уже падал на землю, так и не выпустив алебарду из рук.

Приземлившись на ноги, я запнулся, но сумел восстановить равновесие.

Мотылек надо мной метался из стороны в сторону, тужась удержаться в воздухе. Я ткнул острием алебарды вверх, пронзая то же самое крыло, что и раньше. На сей раз я пустил в ход похожий на коготь клевец^[41], чтобы пропороть в мембране трехфутовую прореху, прежде чем тварь вырвала оружие из моих ладоней.

Тем не менее ущерб уже был причинен.

Мотылек рухнул на песок. Его омерзительно раздутое тело едва не раздавило меня. Крылья беспомощно трепетали. Усики размахивали вперед-назад, будто кнуты с тепловым наведением. Их Хелен снесла одним ударом меча, чтобы подобраться поближе к голове чешуекрылого. Встав перед ним, она взвыла, как банши, и всадила катану прямо между глаз.

Мотылек застыл без движения.

Ноги у меня подкашивались от страха и усталости, и я опустился на песок, высматривая в черной бездне над головой новых мотыльков.

— Надеюсь, он был только один, – выговорил я.

— Других я не вижу, – отозвалась Хелен, тоже устремившая взгляд вверх.

Меня прямо-таки замутило от отвращения к ней, но я постарался не выказать этого ни словом, ни жестом. Я не собирался раскрывать свои карты, пока не выведаю, что известно ей.

И почему она хотела моей смерти.

— Ты не торопилась вступить в бой, – заметил я.