Книга Не надо боли, страница 110 – Лина Коваль

Только сейчас понимаю, что ни названия, ни адреса ночного клуба я не называла, но когда для Аскерова это было проблемой?

— Привет, — сажусь в салон и сразу же тянусь, обнимаю сильную шею и позволяю себя целовать, утопая в любимом аромате туалетной воды Рената.

— Как погуляла?

— Было классно!

— Классно… — устало вздыхает он.

В моей голове происходит откат. Не то разочарование, не то облегчение. Слишком уж разительные перемены: из шумного, веселого места попасть сюда. В полную тишину.

— Ты что-то пила? — спрашивает он без злости, ласково поглаживая мои волосы и одним движением скидывая с меня пиджак.

— Бокал вина. Просто для приличия, все пили гораздо больше, — улыбаюсь ему и трусь кончиком носа о небритый подбородок, а затем отстраняюсь, чтобы Ренат разглядел первый слой — обещание для него. Моего избранного.

Даже в темноте салона замечаю, как меняется его лицо. Но реакция совсем не та, какой бы мне хотелось.

— Ты там в этом была? — он недовольно спрашивает и, посматривая в зеркала, выезжает на дорогу.

— Да. Это Амина Алиевна посоветовала. Правда красиво смотрится? — соблазнительно изгибаюсь.

— Пиздец красиво, — Ренат кивает, но так и остается недовольным. — Пристегнись!..

12:00. Территория ВДНХ

— Тридцать четвертый международный форум открывает свои двери в гостеприимной столице. Двадцать стран-участниц, тысячи запланированных деловых встреч и посещение форума главными лицами страны — все это сегодня вечером на нашем телеканале. — Слышу, как телевизионщики записывают подводку, и киваю Луневу, чтобы сдвинул их в другой сектор, на которые в целях безопасности разделена территория ВДНХ.

Дальше начинается работа.

Обычная, для кого-то скучная, для меня — просто понятная. Гости заполняют павильоны — мы отвечаем за их безопасность. Каждый сотрудник ограничен четкой инструкцией и планом действий на случай нештатных ситуаций, которые обязательно произойдут.

Только за первую половину дня их семь. От тех, что пару раз в павильоны каким-то образом проносят холодное оружие, до рядовых задержаний подозрительных личностей.

На мероприятиях с таким уровнем ответственности я работаю со всеми, поэтому совершаю дневной обход своего сектора и планирую смениться, чтобы заступить на дежурство в ночь.

Ближайшие две недели будут непростыми.

— У меня все чисто, — слышу в рации голос Майи. — По-моему, все проходит хорошо.

— Принято, — сухо отвечаю.

— Может, выпьем кофе в обеденный перерыв?

— Обязательно выпью, Майя, но уже не здесь. Ты тоже сменись.

— Будет сделано, — смеется.

Получив «чисто» от всех своих, связываюсь с генералом и отчитываюсь по задаче.

Ярославский благодарит, а я, отдав рацию, направляюсь в сторону стихийно организованной служебной стоянки.

Все это мероприятие воспринимаю исключительно как государственный экзамен: если работа «Магнолии» в течение четырех месяцев велась в верном направлении, то никаких масштабных срывов не будет, но я из тех людей, которые всегда предусматривают план Б. В идеале их вообще должно быть минимум четыре. На отработку каждого у нас ушло по неделе. Еще неделя на закрепление материала.

Итог: почти полгода ежедневного труда, чтобы несколько дней все работало как надо.

Подъехав к университету, стягиваю с шеи «удавку» и, потирая болезненный висок, гипнотизирую высокое крыльцо.