Книга Не надо боли, страница 111 – Лина Коваль

Выхожу из машины.

Объяснить свое состояние, когда каждый будний день оказываюсь здесь, довольно сложно. Будто дерьмо, что пристало на службе, испаряется и… становится как-то легче. Своей искренностью, молодостью и жаждой к учебе и к жизни Эмилия заражает все вокруг.

Даже тех, у кого приобретенный иммунитет.

Под кожу просочилась.

А я не ожидал.

Прислонившись к автомобилю, прикрываю тяжелые веки и, не верится, наслаждаюсь теплым воздухом и московской осенью, пока не слышу стук каблуков. Не такой, как у Эмилии.

Открываю глаза.

— Привет. — Алена останавливается рядом и поправляет ремень сумки на плече.

— Привет.

— Ты… ты ведь не Марат? — усмехается, но делает это будто бы легко.

С достоинством, или стараясь ни в коем случае его не растерять.

— Нет, не Марат, — отвечаю, спокойно глядя в светлые глаза.

— А зачем?

— В формате знакомства в баре нет никакой разницы.

— А-а, возможно, так и есть, — она кивает и снова интеллигентно улыбается.

А я вдруг понимаю, что все качества, которые ценил в женщинах до этого лета — уравновешенность, благородность и порядочность — это ведь все херня собачья. Мы все друг другу врали, черт возьми.

Я — себе. О том, что мне это важно, Алена и другие — скрывали эмоции, чтобы понравиться, потому что женская психология так устроена: просто переспать им недостаточно.

— Ты ведь Эмилию ждешь? Первый курс? — выделяет последние слова.

На разницу в возрасте намекает.

Кинув взгляд поверх ее плеча, молчу. Покерфейс за рабочий день, проведенный на ВДНХ, прочно к лицу приклеился. Вовсе не проблема.

Кажется, что Алена собирается уйти, но она неожиданно произносит:

— Можно вопрос?..

Я снова смотрю на нее. Надо же было так совпасть, что именно она преподает на факультете политологии. Не очень приятное стечение обстоятельств, учитывая вспыльчивость Эмилии и патологическую кошачью ревность.

— Так можно? — опускает голову набок.

— Если только про Баха, — очерчиваю словами границы.

Она смеется. Как-то неловко.

Всем неловко: ей, мне. Но Алена не уходит. Удивительно.

— Не совсем про это… Просто хочу знать. Вопрос для общего развития: чем эта девочка отличается от меня?.. — Выпрямляет спину.

— Тем, что я ее ни с кем не сравниваю.

Алена снова улыбается и понимающе кивает.

— Я ждала тебя… после последней встречи. Было даже время, когда на неделе появлялась в том баре шесть дней из семи. Ждала… А ты, оказывается… вот… тоже ждешь, — оглядывается на крыльцо, по которому сбегает Эмилия с подружками, — но ее.

— Просто найди того, кто будет ждать тебя. И не будет сравнивать.

— Ах, вот в чем весь секрет? — веселеет она и одним только выражением лица переводит разговор в разряд светских. — А я думала, надо любить «Бранденбургские концерты» и… кое-что еще, — смущается.

Пожимаю плечами и смотрю, как Эмилия, заметив нас вдвоем, постепенно замедляет шаг. Темные брови изгибаются, губы надуваются, а осанка становится еще прямее — это все даже издалека вижу.

— Ну тогда пока?.. — прощается Алена.

— Береги себя, — киваю ей, не сводя внимательного взгляда с Литвиновой.

Благородства и уравновешенности в ее походке ни грамма. В прошлый понедельник Майя позвонила мне вечером по рабочему вопросу, и все, что надо знать: понедельник был самым худшим днем на прошлой неделе.