Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 67 – Лана Яснеева

— Май, — говорю я. — Герхард сказал: «Если бы я хотел отравить Корнелиуса, я бы не делал это на ярмарке». А кто бы стал делать это на ярмарке?

— Тот, кто хотел не просто навредить самому Корнелиусу, а уничтожить его репутацию, — медленно говорит Май. — Публично. Чтобы все видели.

— Именно. И кто из них больше всего хотел бы уничтожить его публично?

Мы смотрим друг на друга.

— Орсон, — говорим мы хором.

Но пока мы не можем это доказать.

Ариана

— Пекарню Корнелиуса надо проверить, — говорю я, когда мы отходим от дома Орсона на безопасное расстояние.

Май поднимает бровь.

— Ты думаешь, это действительно мог быть недосмотр на производстве?

— А почему ты думаешь, что такое невозможно? — Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Мы ищем злоумышленника, но что, если никто ничего не подсыпал? Что, если это просто испорченные продукты? Прокисшее молоко, несвежие яйца, некачественная мука? Корнелиус — хороший пекарь, но он всё делает сам. Мог что-то пропустить.

Май задумывается.

— Это возможно. Но тогда почему пострадали только те, кто ел булочки с изюмом? Если бы дело было в муке или яйцах, отравились бы все, кто ел его выпечку. А пострадали только те, кто взял булочки с изюмом.

— Значит, дело в изюме, — говорю я. — Либо его неправильно хранили, либо...

— Либо его чем-то обработали, — заканчивает Май. — И тогда мы возвращаемся к Флинну. Он поставлял Корнелиусу изюм десять лет. Он мог знать, где Корнелиус хранит запасы. Мог подсыпать что-то в старую партию до того, как Корнелиус перешёл к новому поставщику.

— Или это новый поставщик, — добавляю я. — Мы даже не знаем, кто он. Может быть, у него тоже есть мотив.

Май открывает блокнот и делает пометку.

— Значит, у нас появляется пятый подозреваемый — новый поставщик изюма. И нужно проверить пекарню Корнелиуса.

— И его ближайших соседей по ярмарке, — говорю я. — Тех, кто торговал рядом с ним. Они могли видеть что-то подозрительное. Или, наоборот, они сами могли что-то сделать. Мы же не проверяли их алиби.

— Ты права. — Май захлопывает блокнот. — Давай разделимся. Ты иди в пекарню Корнелиуса, проверь продукты. А я пройду по ярмарке, опрошу его соседей.

— Договорились. Встретимся через два часа у «Сладкой пышки».

Пекарня Корнелиуса находится неподалеку от места проведения ярмарки. Это добротное двухэтажное здание с каменным фасадом и большой вывеской: «Булочная Корнелиуса. Сдоба с изюмом с 1783 года». Сейчас пекарня закрыта — после скандала Корнелиус временно прекратил торговлю. Но сам он здесь: я вижу свет в окне и тень, движущуюся внутри.

Я стучу. Дверь открывает Корнелиус. Выглядит он ужасно: осунувшееся лицо, красные глаза, щетина на подбородке. Он явно не спал всю ночь.

— Госпожа Ариана? — он удивлён. — Что вы здесь делаете?

— Я помогаю следствию, — честно говорю я. — Можно войти?

Он колеблется. Потом отступает в сторону.

Внутри пахнет мукой и дрожжами — привычный пекарский запах, но в самой пекарне меня охватывает неуютное чувство запустения. Пекарня, которая ещё вчера работала на полную мощность, сегодня стоит мёртвая.

— Я хочу осмотреть ваши запасы, — говорю я. — Муку, яйца, масло. И особенно изюм. И старого, и нового поставщика — всё, что у вас есть.

— Думаете, я сам виноват? — в его голосе вспыхивает обида.