Книга Пышка и драконы берутся за дело, страница 69 – Лана Яснеева

— И Ларс публично обвинял Корнелиуса в нечестной конкуренции, — добавляет Рури. — Я сам слышал. Он кричал на всю гильдию, что Корнелиус ещё пожалеет.

— Но есть ещё кое-что, — Май поворачивается к женщине, стоящей рядом с ним. — Это госпожа Мира, торговка сырами. Её палатка была через две от Корнелиуса.

Госпожа Мира — дородная женщина лет сорока с красными от работы руками и усталым, но добрым лицом. Она кивает мне и говорит:

— Я видела одного человека утром, до открытия. Темно ещё было, толком не разглядела. Но он шёл от палатки Корнелиуса. Высокий такой, сутулый. И шёл быстро, словно боялся, что его увидят.

— Высокий и сутулый, — повторяю я. — Флинн высокий и сутулый. И Ларс высокий и сутулый. И Герхард, бывший ученик Корнелиуса, тоже высокий и сутулый.

— Трое, — говорит Май. — И все трое подходят под описание. И у всех троих нет алиби на утро ярмарки.

— У Герхарда алиби нет вообще, — напоминаю я. — У Флинна — только его слова, что он был в лавке. Покупателей, которых он обещал назвать, мы пока не проверили. У Ларса — алиби нет, но и свидетелей против него нет.

— Кроме госпожи Миры, — говорит Рури. — Она видела высокого сутулого мужчину.

— Который мог быть кем угодно из троих, — вздыхаю я. — Этого недостаточно.

Я поднимаю пакет с изюмом.

— Нужно отдать это в лабораторию. Пусть выяснят, чем именно обработан изюм. Может быть, это выведет нас на кого-то конкретного. А завтра... — я смотрю на Мая. — Завтра мы навестим Флинна. Ещё раз. И Ларса. И Герхарда. Устроим им очную ставку с фактами.

Ариана

Лаборатория городского совета — мрачное помещение в подвале того же здания, где нас допрашивали вчера. Пахнет химикатами, спиртом и ещё чем-то острым, от чего щиплет в носу. Лаборант — молодой парень в очках и заляпанном фартуке — берёт у меня пакет с изюмом и обещает сделать анализ к завтрашнему утру.

— Но уже сейчас могу сказать: это не пищевая добавка и не естественный налёт, — говорит он, рассматривая ягоду под лупой. — Плёнка синтетическая. Возможно, алхимического происхождения. Яд, но не смертельный — тот, кто это делал, хотел навредить, но не убить.

— Или не рассчитал дозу, — мрачно добавляю я.

Мы выходим из лаборатории. На улице уже темнеет. Май берёт меня под руку.

— Завтра продолжим. Ты устала.

— Я в порядке, — говорю я. Но Май качает головой.

— Ты на ногах с самого утра. Домой! Жан, наверное, уже с ума сходит.

Жан действительно сходит с ума. Когда мы входим в особняк, он вылетает из кабинета с таким лицом, что я невольно делаю шаг назад.

— Где вы были?! — он смотрит на Мая. — Ты обещал быть с ней, а не таскать её по всему городу до темноты!

— Мы были в лаборатории, — спокойно отвечает Май. — А до этого — в пекарне Корнелиуса и на ярмарке. У нас есть улики.

— Какие улики?

— Отрава, возможно, была добавлена в изюм еще в пекарне Корнелиуса. Экспертиза покажет, опасно ли это вещество. Еще есть свидетельница, которая утром видела высокого сутулого мужчину возле палатки Корнелиуса.

Жан переводит взгляд с Мая на меня.

— Рассказывайте.

Мы проходим в гостиную, и я выкладываю всё. Про Герхарда, у которого нет алиби. Про Флинна, у которого был доступ к пекарне. Про Орсона, бывшего партнёра Корнелиуса, у которого нет алиби и есть старая обида. Про госпожу Миру, которая видела высокого сутулого мужчину. Про изюм с маслянистой плёнкой.