Книга Крепкий орешек, страница 51 – Ольга Дашкова

Она уже не та восемнадцатилетняя девчонка, которая была влюблена в хулигана-одноклассника. Она взрослая, самостоятельная, самодостаточная женщина, у которой приличный бизнес, обязательства, планы.

И вот сейчас, вместо того чтобы работать и держать все под контролем или лежать отдыхать на курорте, как она планировала, Галич не может обуздать собственную плоть и накрывшую ее похоть и лежит в чужой кровати, в чужом доме, с тем самым бывшим хулиганом-одноклассником, после бурного секса, когда все еще саднит между ног, и каждая клеточка и мышца в теле болит. В незнакомой деревне, в той стране, из которой уехала много лет назад.

Ада даже теоретически не представляла, что бы было, если бы тогда сложилось все иначе? Кем была бы она? Чем занималась бы, как жила?

Можно было, конечно, растормошить Орехова, завалить вопросами, но это снова нервы, а у нее не было на это сил. С этими мыслями Аделина провалилась в сон. В порносон, где Гена жестко трахал ее раком, а она кричала от боли и удовольствия.

Но утро вышло не менее эротичным.

Проснулась от ласк груди, Гена облизывал соски, сжав упругие полушария вместе, терся стояком о живот и потом начал целовать шею.

— Раздвинь ножки, моя курочка, да, вот так, вот же сучка, какая ты влажная.

— Орехов, ты маньяк, – неубедительно и сквозь стон.

— Да, надо было слушать Варвару, меня следует изолировать от общества, потому что ты чертовски сладкая сучка, курочка.

Аделаида улыбнулась, расслабилась, позволяя ласкать все ее сахарные, как говорит Гена, места. Барбара была права, надо уметь отпускать себя, но в том-то и дело, что подобное можно позволить не каждому мужчине. Чтобы вот так пошло отпускать комплименты и проникать пальцами во влагалище.

Гена проснулся с каменным стояком и диким сексуальным голодом. Рядом была шикарная женщина, которая вчера выдоила из члена всю сперму, но за ночь ее накопилось достаточно, чтобы снова утопить в ней.

Канарейкина что-то говорила ночью, он не помнит, вообще рядом с ней все здравые мысли уходили на второй план. Она была сейчас другая, не та тонкая девчонка с выпирающими ключицами и лопатками, а аппетитная, манящая, сексуальная.

Да, правду говорят, что женщина к сорока годам лишь вкуснее становится, крепче. Как дорогое вино, но не каждый способен его оценить. Молодые девчонки, как игристое шампанское – ударило в голову и прошло. Здесь другое, тебя накрывает постепенно, глоток за глотком, а потом уносит в нирвану и уже не отпускает никогда.

Не было у Гены еще такого. Помнил бы, но так не накрывало точно. И как все удачно сложилось – чемоданы, полиция, деревня, банька. Нужно было позвонить в ресторан, узнать, остался ли он целым после свадьбы, не спалил ли Вася кухню, но вот лень было даже найти свой телефон, да и грех отвлекаться на него, когда рядом такая женщина.

Гена устроился поудобнее между ног Аделины, развел ее бедра как можно шире, вошел двумя пальцами в истекающее соком возбуждения влагалище. Сделал несколько движений, наблюдая, как его курочка выгибает спину и начинает протяжно стонать. Он готов слушать эти стоны часами и не вынимать из нее своей член.

Вышел, облизал пальцы, вкус ударил по рецепторам, по телу прошел ток. Член болезненно дернулся, он сжал его рукой, а потом начал медленно водить головкой по раскрытой промежности, задевая клитор. Затем так же медленно начал входить, чувствуя влагу и жар.