Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 117 – Татьяна Никольская

Люся

Тишину моего нового кабинета разрывает вибрация. Телефон лежит на столе рядом с клавиатурой, подрагивая, как живое, раненое существо. Незнакомый номер.

Инстинктивно беру трубку, профессиональное «Алло» уже на языке.

Тишина в ответ. Не пустая. Насыщенная, тяжёлая, дышащая. Я слышу это дыхание — немного хрипловатое, с присвистом.

— Алло? Кто это?

Гудки. Связь оборвана.

Мурашки пробегают от затылка до пяток. Я опускаю телефон, уставившись на экран. Может, ошиблись номером. Случайность. Через три минуты приходит СМС. Текст всплывает на заблокированном экране:

«Привет, Люська. Забыла старого друга? Слышал, ты теперь в шоколаде. Надо встретиться. Обсудить наше общее… прошлое. Коля.»

Воздух в лёгких застывает, превращается в осколки стекла. Я не дышу. Просто смотрю на это имя. Коля. Оно выглядит нелепо, по-детски, по-панибратски убого на фоне строгих линий моего кабинета и сводок по филиалам на мониторе. Но его сила — не в написании. Она в том, что он — единственный, кто знает слово «прошлое».

Паника тихо просачивается в каждую клетку моего тела. Медленно, как яд. Сначала — холод в пальцах, сжимающих телефон. Потом — тошнотворный спазм где-то под ложечкой. И наконец — звон в голове, в которой ясно звучит только один вопрос: как он нашёл этот номер? Значит, он уже копал.

Я не боюсь его. Не боюсь его пьяных криков или жалких оправданий, какими они были двенадцать лет назад. Я боюсь того, что он может принести с собой в мой мир, который я только-только, с таким трудом, начала выстраивать из прочного, светлого стекла. Он — грязь. И одно его прикосновение может всё запачкать. Запачкать Яну.

Вечером, когда Яна уже спит, я подхожу к её кровати. Стою в темноте, слушаю её ровное дыхание. Лунный свет падает на её лицо, такое знакомое, такое моё. И вдруг, предательски, мой взгляд начинает выискивать. Изгиб брови… нет, это моё. Форма губ… моя. А скулы? Нос? Я вглядываюсь так напряжённо, что глаза начинают слезиться. А вдруг в ней всё-таки есть что-то от него? Неуловимая черта, которая однажды проявится и напомнит мне о том, что я старалась забыть.

Но нет. Я вижу только своё упрямство в твёрдом подбородке. И ясный, спокойный взгляд Игоря, который будто сквозь сон смотрит на меня с её лица. Он — её отец. Не генетический набор хромосом, а тот, кто держал её на руках, когда она плакала от колик, кто учил кататься на велосипеде, кто до сих пор приходит на школьные спектакли с огромным букетом. Николай — всего лишь донор. Случайный, негодный материал, из которого по воле случая выросло самое прекрасное в моей жизни.

От этой мысли тошнота отступает, сменяясь холодной, чистой яростью. Как он смеет? Как смеет приближаться к ней даже мысленно?

Я набираю номер Валерия. Он поднимает трубку сразу.

— Я к тебе, — говорю я, не здороваясь. — Сейчас.

— Я дома, — слышу его мгновенную собранность в голосе. Ни вопросов, ни удивления. Просто готовность. — Жду.

Через сорок минут я вхожу в его квартиру. Он в свитере и спортивных штанах, на столе — раскрытый ноутбук и чашка остывшего кофе. Он смотрит на моё лицо и отодвигает технику в сторону.

— Что случилось?

Я молча протягиваю ему телефон со светящимся экраном. Он берёт, читает. Его лицо не меняется. Ни тени ревности, ни вспышки гнева. Оно становится… каменным. Собранным. Как в момент принятия самого сложного решения на совете директоров.