Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 119 – Татьяна Никольская

— Срок?

— Вчера. Но реально — к завтрашнему утру.

— Понял. — Короткая пауза. — Это касается безопасности Людмилы Константиновны?

— Да. И её дочери.

— Принято. Будут результаты — доложу.

Я кладу трубку. Дмитрий — единственный человек, которому не нужно объяснять, почему я должен знать о бывшем муже своей женщины всё. Вплоть до марки его зубной пасты. Он просто сделает.

Остаток ночи проходит в бесплодных попытках работать. Цифры расплываются перед глазами. В голове — сценарии. Десятки вариантов развития событий, от самых безобидных до откровенно криминальных. Я прокручиваю их, как шахматные партии, вычисляя возможные ходы противника и наши контрмеры. К четырем утра я понимаю главное: мы в позиции силы. У нас есть ресурсы, связи и, что важнее всего, правда. У него — только тайна. И страх, что правда выйдет наружу, и он потеряет последний рычаг давления. Это делает его одновременно опасным и уязвимым.

Я ложусь в пять, но сон не приходит. Вместо этого — воспоминание. Ее лицо, когда она протянула мне телефон. Не страх, стыд. Как будто она виновата в том, что любила его, и этот человек когда-то был частью её жизни. Я хочу стереть это выражение с ее лица. Хочу, чтобы она знала: прошлое не пятно. Это карта местности, по которой мы идем сейчас. И каждый пройденный километр делает нас только сильнее.

Утро приносит отчет от Дмитрия. Подробный, с приложениями. Я читаю его за кофе, не прикасаясь к еде.

Николай Андреевич Стужев, тридцать один год. Последние пять лет проживает в частном доме в Подмосковье, доставшемся от умершей тетки. Дом оформлен на него, но находится в аварийном состоянии. Последние два года не работает, перебивается случайными заработками. Женат, детей нет. Судимостей нет, но три года назад проходил свидетелем по делу о мошенничестве со страховкой — проходил, но не был привлечен. Кредитная история: просрочки по микрозаймам, долги перед ЖКХ, исполнительное производство на сумму около трехсот тысяч рублей. Алкоголь — да, периодические запои, дважды попадал в вытрезвитель. Характер — взрывной, склонен к агрессии в состоянии опьянения. Последний известный контакт с бывшей супругой — двенадцать лет назад, развод. Инициатором развода была Людмила Корнеева.

Я перечитываю последнюю строчку. Инициатором развода была она. Вспоминаю её рассказ о той свадьбе и последствиях. Для такого типа самолюбия, как у Николая, судя по её описанию, тот факт, что не он ушёл, а его бросили — это незаживающая рана. И вот теперь он узнает, что она не просто выжила — она процветает. Новая должность, новый мужчина, новая жизнь. А он — в разваливающемся доме с долгами и женой, которая, судя по приписке Дмитрия, «подала на развод две недели назад».

Идеальный шторм. Отчаяние, обида, полный ноль перспектив — и внезапно появившаяся возможность ударить по той, кого он считает виновницей всех своих бед. Ударить больно, грязно, самым подлым способом — через ребенка.

Я звоню Дмитрию.

— Спасибо. Этого достаточно.

— Есть еще кое-что, — говорит он. — Вчера вечером Стужев зарегистрировал новый номер телефона. Оператор, тариф. С него было отправлено одно СМС. Адресат — Людмила Константиновна.

— Знаю. Дальше.

— Сегодня утром он посетил отделение банка. Не вашего. «Южный кредит». Пытался оформить потребительский кредит на двести тысяч. Получил отказ.