Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 120 – Татьяна Никольская

Я закрываю глаза. Картина складывается окончательно. Денег нет. Выходов нет. Отчаяние нарастает. Следующий звонок будет уже не просто «привет, как дела». Следующий звонок будет с требованием.

— Наблюдайте. Аккуратно, без вмешательства. Я хочу знать, где он находится каждую минуту. И никаких контактов с ним без моего личного разрешения.

— Принято.

Я еду в офис и думаю о том, как рассказать всё Людмиле. Ей не нужна моя жалость. Ей нужна моя готовность стоять рядом, когда этот человек начнет свою атаку.

Первое, что я делаю, заходя в свой кабинет, звоню Людмиле.

— Люсь, как ты? Николай не звонил?

Я, конечно, уверен, что она сообщила бы мне сразу. Но уточнить не помешает.

— Пока тишина, — отвечает она осторожно. — Но он так просто не отстанет, я уверена.

— Похоже на то. Давай пообедаем вместе в кафе рядом? Я тебе кое-что покажу, — предлагаю я.

Кафе «Маяк» на набережной. Она уже сидит за столиком у окна, спиной к стеклу, лицом к входу. Всегда выбирает стратегическую позицию. Я улыбаюсь про себя. Моя женщина. Мой генерал.

Я сажусь напротив, кладу на стол телефон экраном вниз. Заказываю американо. Она молчит, изучая мое лицо. Ее кофе остывает в чашке — она его не касалась.

— Ты что-то узнал, — не спрашивает, утверждает.

— Да. — Я достаю из внутреннего кармана пальто сложенный лист. Не отчет Дмитрия — слишком много деталей. Мои выжимки, сжатые до фактов. Кладу на стол между нами. — Николай Стужев. Тридцать один. Живет в Подмосковье в доме, доставшемся по наследству. Дом в плохом состоянии. Последние два года не работает. Долги — около трехсот тысяч, плюс просрочки по микрозаймам. Женат, детей нет, жена недавно подала на развод. Проблемы с алкоголем, дважды был в вытрезвителе. Судимостей нет, но проходил свидетелем по уголовному делу о страховом мошенничестве. Вчера пытался взять кредит в другом банке — отказали.

Я замолкаю. Она берет лист, читает медленно, вдумчиво. Ее лицо не меняется.

— Откуда ты… — начинает она.

— Дмитрий. Работает быстро.

Она кивает. Не спрашивает, имел ли я право. Для неё этот вопрос уже не актуален. Мы прошли слишком много, чтобы играть в «моё — твоё».

— Значит, деньги, — говорит она тихо. — Ему нужны деньги. И он решил, что я — банкомат.

— Да. Скорее всего, он выйдет на связь в ближайшие дни. Будет требовать. Сначала, возможно, намеками, потом прямо. Эмоциональные качели: от «ты мне должна» до «я все расскажу Яне». Стандартная схема шантажиста-любителя.

Она поднимает на меня глаза. В них — не страх. Усталость. Бесконечная усталость от того, что прошлое никак не желает становиться прошлым.

— Ты поговорила с Игорем? — спрашиваю я. — Какое решение вы приняли?

Она качает головой.

— Пока нет. Не хотела его тревожить. Яна — его больное место. Если я скажу ему, что Николай объявился… — Она замолкает, подбирая слова. — Он переломает ему все кости.

Я слушаю. Понимаю. И все же.

— Но если Николай все-таки пойдет к Яне… — осторожно начинаю я.

— Тогда, возможно, придется рассказать ей правду. — Она произносит это быстро, как будто выплевывая горькую таблетку. — Я ненавижу этот вариант. Но если он вынудит нас… я не позволю ему шантажировать меня вечно.

Я молчу, давая ей пространство. Она смотрит в окно, на серую воду канала.

— У меня нет права вмешиваться в ваше с Игорем решение, — говорю я наконец. — Это ваша территория. Ваш ребенок. Ваша история. Но если ты спросишь мое мнение… Я думаю, правда — наилучший выход.