Книга Конгруэнт, страница 30 – Вероника Десмонд

— Ты не хочешь, чтобы я вообще находилась в Англии, не так ли?

— Да. Не хочу, – отвечает она. Ее голос резкий и злой. – Возвращайся в Кингстон, или я отправлю тебя обратно в Чикаго.

— Ты не можешь управлять моей жизнью.

Мириам усмехается.

— Могу. И ты это знаешь.

Горло начинает раздирать от кашля, и я роюсь в сумке, пытаясь найти ингалятор. Невозможно пересчитать по пальцам, сколько раз я облажалась, но раньше ее ненависть не была настолько осязаемой.

— Не будь такой сукой, – выплевываю я.

Тетя быстро подходит ко мне, поднимает руку и дает пощечину – так сильно, что я вскрикиваю и отшатываюсь назад.

— Выметайся из моего дома.

Она тяжело дышит, ее лицо краснеет, грудь высоко поднимается и опускается. Я широко улыбаюсь.

— Это мой дом. Просто к слову.

— Не заставляй меня угрожать тебе.

— Угрожать? – Я смеюсь, сжимая в руке ингалятор. Кожа на лице горит адским пламенем. – Иисус Христос, вставай в очередь. Знаешь, что Дэн сказал мне, прежде чем ты едва не упекла меня в тюрьму?

Мириам стискивает зубы, теряя над собой контроль.

— Замолчи.

— Какая нежная была моя киска по сравнению с твоей. Как ему нравилось трахать меня, пока ты спала внизу на диване под дозой снотворного и нейролептика…

— Заткнись!

— …Он был в восторге, когда я стонала. Я была его плохой маленькой девочкой.

Я ловлю ее тонкое запястье, прежде чем Мириам снова успевает ударить меня. Горькая желчь выступает на языке, к горлу подступает тошнота.

— Умоляю, уходи… – Она начинает плакать и прячет лицо в ладонях, но в ее тоне все еще сквозит отвращение. Мириам повторяет как безумная: – Уходи, Изабелла… Уходи… Уходи… Уходи.

Я медленно отступаю назад, заставляя себя двигаться, и с опозданием понимаю, что вибрирует телефон. Застыв в дверях, я равнодушно произношу:

— Бастард Рейвенскрофта чуть не убил меня. Он учится вместе со мной в Кингстоне. Я просто хочу доказать его вину.

Мириам молчит. Я слышу, как тикают часы в гостиной, слышу свое громкое дыхание.

Секунда. Еще одна. Я делаю шаг к двери, и в этот момент она тихо бросает мне в спину:

— Не связывайся с этой семьей, Изабелла. Это плохо кончится.

Я просыпаюсь от собственного крика посреди ночи.

Сердце бьется, как барабан, впрыскивая в вены дозу адреналина. Паника охватывает мои ледяные конечности. Окна дребезжат, на улице хлещет дождь, а вспышка молнии периодически пронзает пространство.

Фантомный запах гари становится просто невыносимым.

Я дергаю рукой, чтобы вытереть пот со лба, и звон металла приводит меня в чувство. Облегчение прокатывается по всему телу, когда я осознаю, что очнулась в своей комнате.

От кошмаров трудно избавиться.

Они похожи на раковую опухоль, медленно разрастающуюся в организме, который вскоре не сможет функционировать.

Я смотрю на наручники – это единственный способ борьбы с лунатизмом.

Дерьмовый результат генетически обусловленной нестабильности сна.Сомнамбулизм передался мне по наследству от безумной матери.

Верити действительно была сумасшедшей.

Мне достались ее красота, острый язык и постоянное ощущение дереализации^[14].

Мурашки пробегают по коже, когда вдалеке трещат половицы. Желудок сжимается, и я осматриваюсь вокруг.

Здесь кто-то есть.

Очертания тени, сидящей на кресле, пробуждают во мне грубый животных страх.