Книга Пропавшая истинная, страница 22 – Лана Нежная

Маленькая, хрупкая белая волчица. Очень слабая. Лапы дрожали. И вид у неё был... нездоровый. Шерсть с проплешинами, тусклая, местами свалявшаяся.

Она смотрела на меня голубыми глазами. И в них было столько боли, что мне захотелось самому найти того, кто это сделал, и медленно разорвать его на куски.

Я принёс ей воды в плоской миске. Аккуратно, двумя руками, перенёс её на пол, подстелив одеяло. Она была лёгкой. Слишком лёгкой. Или из-за болезни Кати, или она реально ещё маленькая, не сформировалась до конца. Полноценную связь тогда не создать. Волк не сможет поставить метку — её тело просто не готово.

Она уснула. Быстро. Потому что была без сил.

«Пусть поспит», — подумал я. Нужно, чтобы запустилась волчья регенерация. Всё остальное потом. Главное — они справились.

Волк внутри меня забился в угол нашего ментального пространства и просто наблюдал. Видимо, его тоже повергла в шок эта картина. Мой гордый зверь был напуган до дрожи.

Альфа обещал разобраться. Я вернулся назад. К своей паре. «Я теперь её не брошу, — думал я, — даже если придётся носить её на руках до конца её дней».

Лёг прямо на пол, рядом с ней. Рассматривал.

Красивая. Даже в таком состоянии. Когда выздоровеет, будет просто невероятная. Я таких правда не видел. Белая, с голубыми глазами, чёрным носом и чёрной, словно подводкой, каймой вокруг глаз. Необычная. Моя. Истинная.

Заснул от усталости, но проснулся рано. Она спала. «Сон — это хорошо. Он лечебный», — подумал я.

Ушёл готовить. Отварил курицу. «Если не сможет поесть, пусть хоть бульон попьёт», — решил я. Ходил туда-сюда, проверял каждые пять минут. Спала. Завтракал сам, не чувствуя вкуса.

Принёс еду к ней. Сел рядом. Ждал.

Она не просыпалась до самого вечера. Я уже начал паниковать, проверять дыхание, биение сердца.

Но потом она открыла глаза. Посмотрела на меня.

— Всё хорошо, это я, Егор, помнишь меня? — сказал я тихо, протягивая руку.

Она попыталась встать. Я хотел помочь, но она оскалилась и зарычала. Глубоко, утробно, предупреждающе.

Волк внутри меня вздрогнул и... тоже зарычал в ответ. Не от злости. От растерянности.

«Что я сделал не так? Она должна чувствовать меня. Что я её пара. Должна доверять. Инстинкты должны кричать ей, что я — её защита».

Встала сама, шатаясь, пошла на выход. Попытался встать и пойти за ней — снова зарычала, оскалив клыки.

Хорошо. Ей нужно уединение. Понял. Ждал.

Через пару минут вернулась, упала на одеяло.

Налил ей бульон и кинул туда мелко порванные волокна мяса. Пододвинул чашку к её морде.

Ела. Мясо тоже, но не всё. После еды завалилась спать.

Вот и поговорили...

Спала опять долго. Почти до четырёх дня. Опять встала, пошла на улицу, вернулась, ела. В этот раз ела больше мяса. Это хорошо. И опять заснула.

На третий день то же самое. И так целую неделю.

Альфа говорил, что это нормально. Никто не понимал степени повреждений её организма, она так пыталась восстановиться, накапливая силы.

Говорил, нашли в какой-то таёжной глуши шамана, который подтвердил, что такие талисманы имеют место быть. «Камень Безмолвия». Но магия требует равновесия. Камень скрывает оборотня, но забирает жизненную силу, вызывая смертельные болезни. Но вот кто и из чьих костей их делает — пока не нашли. Шаман сказал, что это древняя, забытая и очень тёмная магия.