Книга Пропавшая истинная, страница 25 – Лана Нежная

— Кто мне расскажет, что происходит, а? — вздохнула я. — Ты же не разговариваешь.

Вспомнила про телефон Егора. Альфа. Судя по всему, он много знает и может мне всё разложить по полочкам.

— Пойдём, теперь моя очередь хозяйничать в твоём доме, — кинула я ему и пошла в сторону калитки.

Волк послушно вскочил и плёлся за мной.

Зашла в его дом. Осмотрелась. Чувствовала себя какой-то воровкой. Мне был нужен выдвижной ящик. Звучало, как будто он доставал телефон именно из такого. Нашла его в старом письменном столе. Выдвинула. Там лежал допотопный кнопочный аппарат.

— Серьёзно? — посмотрела я на волка.

— Умм, — промычал он, видимо, не понимая моего недовольства.

Боже... как включить-то эту штуку? Как разблокировать этот кирпич? Как эта техника работает вообще, если у неё нет тачскрина?

Методом научного тыка разобралась. Экран загорелся. Нашла последние звонки. Один номер, подпись «Альфа».

— Можно я поговорю с ним? — спросила я волка. — Мне очень нужно поговорить хоть с кем-то.

Серый никак не реагировал. Значит, можно.

Нажала на кнопку вызова. Услышала длинные гудки. Щелчок.

— Егор, ну как у тебя там? — начал мой собеседник, даже без приветствия. Голос был глубокий, с хрипотцой, твёрдый и очень властный.

— Эмм... здравствуйте, — начала я.

Пауза.

— Катя?

— Да.

— Ну здравствуй, Катя. Этот паршивец опять его не выпускает?

— Мгм, — хмыкнула я. — Можете мне объяснить, что происходит? Я ничего не понимаю, пожалуйста.

— Хм... Ну давай знакомиться, потеряшка. Меня зовут Матвей, мне скоро стукнет сто десять годков, и я Альфа лесного клана, к которому относится твой паршивец.

— Кхм-кхм! — я даже подавилась воздухом, чуть не уронив телефон. — Сколько-сколько вам лет?!

— Полных сто восемь. Не удивляйся. Егор старше.

— А... ммм... Я Катя. Мне тридцать. И я умираю. Или умирала... А ещё у меня тоже оказалась волчица, о которой я до недавнего времени даже не подозревала. И она... она очень своеобразная... характерная, что ли. На Егора сегодня рычала, меня выпускать не хотела. А Серый тоже его не выпускает. А я... я неделю сидела внутри в полной тишине. Это было ужасно.

— Не обижайся на неё, — голос Матвея смягчился. — Она в тишине просидела тридцать лет. Представь, каково ей... А вот то, что она не признаёт Егора, — это плохо.

Я увидела, как Серый на полу навострил уши.

— В смысле «не признаёт»?

И тут Матвей начал мне рассказывать. Всё с самого начала.

Про оборотней, про их жизнь, про пары и истинную связь. Что Егору уже сто тридцать лет. Что он очень долго ждал, а потом почувствовал меня в роддоме. И сразу же потерял. Как искал меня по всей стране почти двадцать пять лет. Как потом уехал в глушь просто доживать свой век. Про шамана и «Камень Безмолвия» с костью оборотня внутри. Про то, что этот камень убил мою мать и медленно убивал меня, высасывая жизнь. Про то, что его волк учуял меня сразу, а Егор — нет, потому что камень блокировал. И теперь волк злился на него.

Я слушала, не перебивая, очень внимательно, ловя каждое слово. Мир вокруг перестал существовать. Потом задавала вопросы, уточняла. И когда всё, наконец, разложилось по полкам и я замолчала, Матвей спросил:

— Ты что-то чувствуешь к волку? Или к Егору?

Я задумалась, глядя на упёртого волка на полу.

— Я привязалась к волку. Егору я благодарна, он помогал мне всё это время, выходил мою волчицу.