Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 32 – Алиса Миро

Мы прожили в Каменном Очаге три дня. И если первый день был битвой за жизнь, то следующие два превратились в самую странную бизнес-командировку в моей жизни. Утро в пещере начиналось не с солнца (солнце сюда почти не пробивалось), а с запаха. Пахло можжевеловым дымом. Им окуривали помещения, чтобы изгнать сырость и, видимо, злых духов. Этот запах въелся в мои волосы, в одежду, в кожу. Он был терпким, лесным и на удивление успокаивающим. Мы спали в отведенной нам нише, на возвышении, застеленном такими толстыми шкурами белых медведей, что в них утопаешь, как в облаке. Виктор просыпался первым. Я любила наблюдать за ним сквозь прикрытые ресницы. Здесь, среди дикарей, он изменился. Исчез лоск Лорда. Вернулась звериная грация. Он брился своим кинжалом, глядя в отполированный медный щит, умывался ледяной водой из подземного источника, фыркая как морж, и выглядел при этом абсолютно органично. Местные воины ходили вокруг него кругами, как молодые волки вокруг матерого вожака. Они щупали его плащ (ткань вызывала у них священный трепет), просили показать меч. И Виктор, мой суровый муж, который ненавидел эти кланы десять лет, вдруг начал... общаться. На языке жестов, стали и коротких рубленых фраз.

День второй. Полевой госпиталь и маркетинг. Сразу после завтрака (вяленое мясо и лепешки из какой-то серой муки, похожей на толченый мох — вполне съедобно, если мазать моим маслом) я открыла «приемную». Хаггар выделил мне место у центрального очага. Я разложила свои сокровища на плоском камне. Синие баночки. Зеленые флаконы. Бруски мыла. — Подходите, — сказала я женщинам, которые жались по углам, сверкая глазами-бусинками. — Я не кусаюсь. И мазь не кусается.

Первой подошла старая женщина с руками, похожими на корни дуба. Её пальцы были скрючены артритом так, что она не могла сжать кулак. — Болит? — спросила я, беря её жесткую, холодную руку в свои. Она кивнула. Я открыла банку с «Огнем Гор» (разогревающая мазь с перцем и камфорой). Зачерпнула немного, начала втирать. Медленно. Массажными движениями, разгоняя кровь. Запахло хвоей и ментолом. Старуха замерла. Она прислушивалась к ощущениям. — Греет... — проскрипела она через минуту. — Как угли. Она попробовала пошевелить пальцем. Он подался. С трудом, со скрипом, но разогнулся. По толпе пронесся вздох. — Это не магия, — громко сказала я, обращаясь к зрителям. — Это сила вашей же земли. Перец, живица, воск. Я просто соединила их правильно.

К обеду у меня была очередь. Я работала как конвейер. Мазала колени старикам. Раздавала кусочки мыла матерям («Мыть детей раз в три дня, и чесотка пройдет»). Обучала молодых девушек пользоваться жирным кремом для лица («Ветер старит кожу, девочки. Хотите, чтобы мужья любили вас до старости — мажьте щеки перед выходом»). Но самое интересное происходило не у меня. Самое интересное происходило у кузницы.

Виктор и Тормунд стояли над грудой местного оружия. Я подошла к ним в перерыве, грея руки о кружку с травяным чаем. — Проблема? — спросила я. — Катастрофа, — буркнул Виктор, вертя в руках топор горца. — Железо дрянное. Перекаленное, хрупкое. При ударе о хороший доспех оно разлетится вдребезги. Тормунд насупился. — У нас нет угля, Сторм. Мы калим на торфе. Жара не хватает. — У вас руда отличная, — возразил Виктор. — Я видел жилу на входе. Но вы не умеете её варить. Виктор посмотрел на меня. В его глазах загорелся огонек — тот самый, хозяйственный. — Матильда, нам нужно прислать сюда кузнеца. — Сюда? — удивилась я. — Да. Старого Берта. У него артрит, ему тяжело махать молотом в замке. Но голова и руки золотые. Пусть он живет здесь, учит их плавить металл. А они будут поставлять нам заготовки. — Аутсорсинг производства? — я восхищенно покачала головой. — Виктор, ты мыслишь как промышленник. — Я мыслю как командир, которому нужно вооружить орду, — он понизил голос. — Смотри на этих парней. Он кивнул на молодых воинов, которые тренировались на площадке. Они двигались быстро, бесшумно, с пугающей координацией. — Им тесно в горах, Матильда. Они голодные. Не только до еды. До славы. До драки. Если мы дадим им нормальное оружие и цель... — Ты хочешь их нанять? — Я хочу создать «Горный Легион». Смешанный отряд. Мои сержанты дадут им дисциплину. Они дадут нам знание местности и ярость берсерков. — Хаггар не отпустит их просто так, — заметила я. — Хаггар отпустит, если мы пообещаем, что они вернутся героями. И с добычей. Я задумалась. Кадровый голод был нашей главной проблемой. Гарнизон замка — сто человек. Против армии Алхимиков или Империи это ничто. Но если за моей спиной встанут три сотни таких вот «Тормундов»... — Пиши контракт, — кивнула я. — Оплата — едой, сталью и... долей в таможенных сборах. — Долей? — Виктор поморщился. — Да. Это называется «акции». Они должны быть заинтересованы охранять дорогу, а не грабить её. Если каждый воин будет знать, что безопасность каравана — это его личный мешок муки в конце месяца, он перегрызет глотку любому разбойнику. День третий. Стройка века. Вечером третьего дня мы собрались у главного очага. Хаггар, Тормунд, Виктор и я. На плоском камне углем была нарисована схема. Дорога. — Здесь, — Хаггар ткнул посохом в узкое место на карте. — «Глотка Дракона». Зимой тут сходят снега. Каждый год. — Мы можем поставить навесы? — спросила я. — Галереи из камня, чтобы снег сходил поверх дороги? Хаггар посмотрел на меня с уважением. — Можно. Камня много. Рук много. Но чем скреплять камни? Глина вымерзнет и рассыплется. — Цемент, — сказала я. — Мне нужен известняк и глина. И печи для обжига. Я дам формулу. Виктор вмешался: — Мне нужны посты. Каждые десять миль. Теплые зимовья. Чтобы лошадей сменить, обогреться. — Мы построим, — кивнул Тормунд. — Но кто будет там сидеть? Мои люди не слуги. — Там будут сидеть трактирщики, — улыбнулась я. — Семьи, которые не могут воевать, но могут варить суп и топить печь. Мы дадим им продукты. Они будут кормить путников за деньги. Часть денег — Клану. — Трактиры... — Хаггар покатал слово на языке. — Дом для чужаков. — Дом, где чужаки оставляют золото, Вождь. Представь: купец едет с Юга.