Книга Грозовой аудит: чипсы, мазь и два меча, страница 30 – Алиса Миро

И то, что я видела, мне не нравилось. Дети были худыми. У многих — признаки рахита. Искривленные ноги, большие животы. Нехватка витамина D и кальция. У женщин — землистый цвет лица и ранние морщины. Старость здесь наступала в тридцать. Они выживали. Но они были на пределе. — Идеальный рынок, — прошептала я. — Им нужно всё. От рыбьего жира до моих кремов. Мы спешились у самого большого строения — приземистой каменной полусферы, вросшей в гору. У входа стояли два стража в шлемах, украшенных рогами горных козлов. — Оружие, — коротко бросил один из них, преграждая путь древком копья. Виктор напрягся. Его рука легла на эфес. Для рыцаря отдать меч — значит потерять честь. — Мы гости, — рыкнул Виктор. — Гости не разоружаются. — У Отца свои законы, — отрезал страж. Тормунд шагнул вперед. — Они со мной. Меч останется в ножнах. Но если Лорд достанет его — убейте обоих. Стражи переглянулись и неохотно убрали копья. — Идем, — Тормунд махнул нам рукой. — Отец ждет. И он не любит ждать. Внутри пахло немытым телом, старым жиром и травами. Дым от очага, расположенного в центре, уходил в отверстие в потолке, но большая часть висела под сводами сизым туманом. Глаза слезились. Когда зрение привыкло к полумраку, я увидела Его. На возвышении, застеленном шкурами белых медведей, сидел старик. Хаггар. Он был похож на сухое, узловатое дерево, которое растет на скале вопреки ветрам. Кожа — темный пергамент, натянутый на череп. Волосы — седые космы, переплетенные костяными амулетами. Но глаза... Глаза были молодыми. Ясными. И страшными. В них не было человеческого тепла. Только холодная, безжалостная мудрость хищника. Он сидел неподвижно, держа в руке посох из черного полированного дерева, навершие которого светилось тусклым багровым светом. Мы подошли. Тормунд склонил голову. — Отец. Я привел их. Женщина, которая делает Огонь в бутылке. И её Воин. Хаггар не посмотрел на сына. Он смотрел на меня. Его взгляд ощупывал меня, как липкие пальцы. Он проникал под шубу, под кожу, прямо в душу. Я почувствовала давление. Это была не та грубая сила, которой я пугала Тормунда в замке. Это было древнее, тягучее давление. Он пытался меня сплющить. Заставить опустить глаза. Упасть на колени. Мой кулон на шее нагрелся. Я выпрямила спину. Вспомнила все совещания с налоговой. Все угрозы бандитов в девяностые. Все реанимации, где я смотрела в глаза смерти. Я не опустила взгляд. Я улыбнулась. Вежливо. Холодно. Улыбкой, которой встречают неприятного, но важного партнера. — Приветствую тебя, Вождь Хаггар, — мой голос прозвучал твердо, отражаясь от каменных стен. — Я привезла дары. И предложение, от которого твой клан станет богаче императора. Старик молчал. Он медленно поднял руку с посохом и указал на меня костлявым пальцем. — Ты пахнешь чужой землей, женщина, — его голос был похож на шуршание камней в осыпи. — И твоя сила... она странная. Она пахнет железом и цифрами. Не кровью. — Кровь — это грязно, — парировала я. — И неэффективно. Железо и цифры строят мосты. Кровь их только разрушает. Хаггар усмехнулся. Обнажил черные десны. — Тормунд сказал, ты называешь себя Грозой. Он подался вперед. — Докажи. — Как? — спросил Виктор, делая полшага вперед, закрывая меня плечом.

Хаггар даже не взглянул на него. — Не мечом, воин. Меч — игрушка. Старик взял с маленького столика рядом с собой чашу. Глиняную, грубую. Плеснул туда жидкости из кувшина. Запахло резко. Горько. Ядом. — Это Слеза Вершины, — проскрипел он. — Сок ядовитого корня, смешанный с талой водой. Он убивает слабого за три удара сердца. Сильного он делает провидцем. Он протянул чашу мне. — Пей. Если твоя магия настоящая — она переварит яд. Если ты просто хитрая торговка... ты умрешь здесь, у моего очага. В зале повисла тишина. Виктор побледнел. Его рука метнулась к моей руке, чтобы остановить. — Нет! — рявкнул он. — Мы не будем пить твою отраву! Это не переговоры, это казнь! — Тихо, — я накрыла его руку своей. Мой мозг лихорадочно работал.