Книга Снежный Лотос для Небесного Судьи, страница 89 – Ан Синьи

— Смерть? – Гунсунь расхохотался. – Смерти нет! Есть только перерождение!

Его рука метнулась к поясу, и он выхватил флакон из черного хрусталя. Внутри плескалась густая темная жижа, в которой вспыхивали зеленые искры. Все сразу встало на свои места. Он хочет сделать из себя монстра.

— Эссенция Живой Почвы! – крикнула я. – Не дай ему выпить!

Шан Гуань метнул ледяную сосульку, целясь в руку, но Гунсунь оказался быстрее (или отчаяние придало ему скорости). Он с размаху разбил флакон о свою грудь. Куски вонзились в кожу, черная жижа промочила его одежду и впиталась в плоть за кшану.

— Прими меня, Великий Лес! – взревел он.

И начался кошмар. Тело Министра выгнулось дугой, раздался тошнотворный треск ломающихся костей, из его рта, глаз, ушей рванули побеги, кожа лопнула, обнажая серую бугристую кору. Одежда разлетелась в клочья, руки удлинились, превращаясь в узловатые ветви с шипами-пальцами, ноги срослись, пробивая пол мощными корнями, которые вгрызались в камень дворца. За несколько ударов сердца на месте человека выросло чудовище в один чжан из плоти человека и коры дерева, с лицом, искаженным в вечном крике, вплавленным в ствол.

— УНИЧТОЖИТЬ! – пророкотал голос, похожий на скрежет камня, и монстр взмахнул рукой-ветвью с такой силой, что снес каменную опору, поддерживающую свод. Потолок начал осыпаться.

— Разойдись! – крикнул Шан Гуань.

Мы отпрыгнули в разные стороны, уворачиваясь от падающих досок. Ветвь ударила туда, где мы только что стояли, оставив в полу глубокую борозду.

— Лед его не берет! – крикнул Шан Гуань, уворачиваясь от следующего удара и пытаясь заморозить корни. Лед покрывал дерево, но монстр просто стряхивал его, ломая корку. – Он заживляет раны слишком быстро!

— Ему нужен огонь! – отозвалась я, прячась за опрокинутым столом. – Но у меня кончились смеси!

Лихорадочно оглядела комнату, и взор упал на полки Министра, где стояли ряды банок с маслами для ламп и спиртом.

— Шан Гуань! – крикнула я. – Задержи его! Мне нужно менее одной кэ, чтобы сделать взрывной сосуд!

— Менее одной кэ?! – Он блокировал удар ветви мечом, и сталь высекла искры. – У тебя пара вдохов!

Шан Гуань перешел в глухую оборону и кружился вокруг монстра, отвлекая его внимание на себя, создавал ледяные стены, которые враг крушил, возводил ступени в воздухе, чтобы атаковать сверху. Он был великолепен и безумен.

Я бросилась к полкам, схватила банки с маслом и с многолетним вином. Смешала их в первой попавшейся вазе, сорвала с себя кусок рукава и пропитала смесью.

— ЖГИ! – заорал Шан Гуань. Монстр поймал его, корни оплели ногу Судьи, подвешивая в воздухе. Огромная шипастая лапа занеслась для удара.

— Получай! – Я подбежала почти вплотную и швырнула вазу с горючей смесью прямо в то, что когда-то было лицом Гунсуня. Ваза разбилась, и жидкость залила монстра.

Шан Гуань мгновенно создал в свободной руке искру чистой ци от удара мечом о камень стены. Искра попала в пары2 вина. ВУУУХ! Комната превратилась в печь. Огонь охватил монстра, масло и вино, впитавшиеся в кору, вспыхнули веселым яростным пламенем. Монстр взревел от боли и выпустил Шан Гуаня, начав метаться по комнате, сметая все на своем пути.

— Добей его! – крикнула я. Шан Гуань приземлился на пол. Он выглядел измотанным, но его глаза горели решимостью.