Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 112 – Елена Романова

— А если я отниму у тебя ее? — спросил император, поднося к губам кубок. — Заберу себе? Она носила титул баронессы, Кристиан. В ней течет древняя кровь Мэдоков. А ты не спросил моего разрешения. Взял аристократку без спроса, словно имел на это право.

Корнуэлл не шелохнулся.

Он приподнял кубок, сделал глоток и поставил обратно на стол. Его темный взгляд блеснул в свете свечей.

— В этом случае Нивар падет, Бастиан. И крови на моих руках станет больше.

— Прекрати, — усмехнулся император. — Ты все-таки сильно недооцениваешь возможности короны.

Он толкнул свой кубок пальцами, и тот упал — вино побежало по столу и тонкой алой струйкой полилось на пол. Себастиан наблюдал за этим с усмешкой.

— Как же я, к черту, устал, — вымолвил он.

Пошатываясь, он поднялся и взъерошил темные волосы. Направляясь к выходу, он опустил ладонь на плечо Кристиана.

— Я все еще твой император.

— Безусловно.

— Будь верен мне, Кристиан. Будь со мной, и я, клянусь, что со временем я дам тебе все и даже больше.

Корнуэлл задумчиво посмотрел в огонь, и Бастиан довольно крепко похлопал его по плечу.

— Прими свое наказание, Кристиан, потому что ты виноват передо мной, и ты знаешь, за что. Усмири свое чертово эго, если не хочешь узнать, каково быть моим врагом.

Они явились без предупреждения и принесли вещи — добротные и качественные. Соответствующие жене богатого человека. И я, просидевшая в монастыре миллион лет, не меньше, сразу все поняла — моя отсидка закончилась.

Хорошо это или плохо узнать мне довелось многим позже, когда меня усадили в карету, провезли через половину города и доставили в здание при императорском дворце. Сопровождало меня сразу несколько мужчин, не считая охраны.

Я озиралась по сторонам, не позволяя себе пасть духом. Боялась? Да. Злилась? Еще бы. Решилась стоически вынести все и выжить? Безусловно.

Помещение, где меня должны были судить было округлым, словно небольшой амфитеатр. Меня поставили перед членами магистрата — высшего органа, способного принять решение относительно моей виновности. Здесь собрались богословы, важные дворяне, советники и прочие аристократы, для которых я была лишь средством дотянуться до моего мужа.

Из зрителей допустили только придворных. Они глазели на меня, словно на редкий экспонат. Наверняка, нечасто им удается так развлечься.

Я заметила знакомое лицо — Миранда Фолк, весь вид которой транслировал победу зла над добром. А рядом с ней — смазливый аристократ, который, вероятно, пользовался ее расположением. Или купивший ее с потрохами.

Я улыбнулась краешком губ — безумно и хладнокровно. Взгляд Миранды на секунду застыл и резко наполнился паникой, словно кто-то схватил ее за горло.

Место в магистрате занял епископ, а император расположился на троне. Взгляд последнего одобрительно скользнул по моей одежде, но, когда пал на мое лицо, сделался заметно горячее. Мы столкнулись взглядами, и долго — неприлично долго — разглядывали друг друга.

И тут император поднялся.

Весь зал всколыхнулся следом — реверансы, поклоны, шепоток. А он, не обращая внимания, пошел ко мне, словно его ничего вокруг не заботило. Подошел близко, не отрывая взгляда — колючего и раздраженного.

Выглядел он, наконец-то, как государь.

Теперь в нем был и лоск, и роскошь. Одежда, родовые амулеты, золото и парча — делали свое дело отменно.