Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 164 – Елена Романова

И читая все это, я думала по большей части не о том, что достигла всего, чего хотела. Я с надеждой смотрела на императорского вестника — будет ли что-то от моего мужа?

Всю следующую неделю я напрасно ждала хоть какой-то весточки.

Меня мучили дурацкие сны, я не могла сосредоточиться на работе, и вся моя жизнь сводилась к дьявольской тоске по нему.

А потом до Фавры докатились известия об отступлении императорского войска до самого Серсара, где чуть поодаль в провинциальном Оракуне находились мастерские и оружейные заводы моего мужа.

Армия еще не была вооружена полностью. Стрелецкие полки недоукомплектованы — неудивительно, ведь Кристиан работал над своим ружьем едва ли не на поле боя.

Больше всего на свете я боялась потерять его.

Малыш во мне рос и проявлял нрав, и вечерами, устав после работы на фабриках и забот о Марисе, я мечтала только о том, чтобы уснуть в объятиях мужчины, которого я полюбила всем сердцем.

Но одно я понимала — я не отступлю. Производство будет работать.

Иногда я выходила утром на улицу, взяв с собой Дотса, который вырос в беззаботного увальня, едва ли хоть чем-то отличающегося от Дотса Старшего. Впрочем, было и отличие — он безмерно любил детей и покорно исполнял все мои приказы, ибо я запретила ему быть невоспитанным. Радим занимался с ним, словно с цирковым.

Фавра открывалась мне новыми красками. Я чувствовала себя принадлежащей этой прекрасной земле, и я хотела — наконец и навсегда — провести здесь всю свою жизнь.

Кристиан напряженно склонился над столом и взглянул искоса на койку, где шили рану Себастиану.

Нужно отдать тому должное — он хоть и напился, но терпел. Левую руку ему ампутировали еще утром, и у него началась горячка. Но, несмотря на это, он был не просто в сознании, но и в ясном уме.

И пока ему шили рану на спине — рубленную и с вида отвратительную, он сидел, ссутулившись, и смотрел воспаленными глазами перед собой.

— Мои генералы едва не сдали Серсар, — вымолвил он.

Его не беспокоило отсутствие руки — он едва ли заметил, что потерял ее. Вернее, ее раздробило так, что нельзя было спасти.

При этом Корнуэлл не получил никаких увечий, и Себастиан, улыбаясь ему своим нечеловеческим оскалом, сказал, что жена-ведьма продала его душу дьяволу.

— Дэйм совсем скоро доукомплектует твои подразделения, — сказал Кристиан. — Сейчас мы льем пули прямо в полях, но доставка свинца не всегда бывает вовремя. И меня беспокоит, что качество при этом сильно страдает. Нужна унификация.

— Плевал я на проблемы. Это твоя головная боль!

Разумеется, чья еще?

Все, что касалось вопросов снабжения армии — только его заботы. Но иногда именно это и решало исход. И, если бы Кристиан хотел, он уничтожил бы Себастиана, просто исчезнув.

Скупой на слова врач закончил шить, перебинтовал торс императора и покинул шатер.

И только тогда Кристиан сказал:

— Тебе нужно отступить.

— Что? — император слегка покачивался, больше от выпитого алкоголя, нежели от горячки. — Этого не будет!

— Отдай Серсар. Нет необходимости его держать. Ты несешь потери.

Себастиан склонил голову. Его плечи стали подниматься и опускаться из-за тяжелого дыхания. Он морщился от боли, скрежетал зубами и щурился.

— Даже не смей говорить об этом! — взорвался он. — Я не потеряю лицо!