Книга Новая хозяйка старой фабрики, страница 167 – Елена Романова

Как бы не был Корнуэлл силен — а он был — у него не осталось шансов. Нож полоснул его по ребрам — раз… раз… и еще.

А когда Ханнэм попытался ударить в шею, над ним мелькнула тень. Кристиан заметил ее только краем глаза — он был уже довольно слаб, чтобы замечать что-то вокруг. Но Татум вдруг вскрикнул. Невиданная сила снесла его — один из солдат Себастиана сбил его с ног, навис сверху, дорабатывая палашом.

Корнуэлл же откинул голову, касаясь затылком стены. Он глотал воздух и благодарил бога за то, что остался жив.

— Как вы, господин Корнуэлл? Надо встать! — услышал он знакомый голос и с изумлением уставился на склонившегося над ним солдата. — Пойдемте, я отведу вас в безопасное место. Вам нельзя умирать.

— Вот так неожиданность, — смог вымолвить он.

Когда солдат поднял его, нырнув ему под руку, Кристиан почувствовал, как из ран хлынула кровь. На ногу он наступить не мог, пришлось с трудом ковылять.

— Как у нас дела? Надеюсь, не так хреново, как выглядит? — прохрипел он. — Император жив?

— Жив. Но вы правы, дела — хреново.

Всюду слышались крики, грохот и рев пушечных снарядов. Но Корнуэлл слышал лишь: «Только попробуй сделать меня вдовой… Искать нового мужа слишком утомительно. Ты обещал вернуться. Сдержи свое слово, Корнуэлл!»

— Я вернусь, Ив… — пробормотал он. — Ты только подожди…

Он не сразу почувствовал, как шальная пуля обожгла его — просто рухнул на колени. А потом упал на землю — перед глазами стоял ясный день, таял снег, а солнце уже полностью встало, опаляя грешную землю весенними лучами.

Когда новость о том, что армия Нивара выиграла битву у границ империи, была громогласно объявлена в Фавре, местные пастухи устроили праздник.

Вечером с приходом сумерек были зажжены костры — яркие искры полетели в затухающее небо. Забили и зажарили барашка. Люди ели, пили и веселились. А я ждала, словно божественного посланника, собственного мужа. И тихо его ненавидела, ревновала, сомневалась — верен ли, любит ли… жив, вообще… черт бы его побрал!

Несколько месяцев безызвестности. Ни строчки, ни устного послания.

Я усадила Марису на колени — она ела угощение, вымазав щеки. Дотс пытался слизать все это с нее. Он был, на удивление, всеяден и пытался утащить любое лакомство, до которого мог дотянуться. За несколько месяцев он сильно вымахал и пугал моих работников. Но знали бы они, каким добродушным и безобидным оказался этот черный громила.

— Госпожа Корнуэлл!

Повернувшись, я заметила Яхора, который шел к нам от дома. Спустив Марису с рук, я поднялась, увидев и знакомого беловолосого мужчину.

— Граф Льорна! — сорвалось с моих губ. — Дэйм!

Я забыла о приличиях и манерах. Налетела на него, взяла за руку и посмотрела в светлые, виноватые глаза.

— Ради Бога, где мой муж? Где Кристиан? Он с вами?

Шершавая, тяжелая рука Яхора легла мне на плечо, и я перевела на него растерянный взгляд.

— Подите с гостем в дом, госпожа. Арил накормит его сиятельство, он притомился с дороги. Там и поговорите.

Это разом остудило мой пыл.

Мариса, разумеется, сразу оказалась во власти Дотса. Ее няня кивнула мне, показывая, что позаботиться о моей дочери.

Я не запомнила ни дорогу к дому Яхора, ни того, что Дэйм был молчалив и замкнут. Первое, что спросила: «Жив?» И все оборвалось внутри, потому что граф увел взгляд.